Борзянка

ОХОТНИЧЬИ ПИСЬМА ПЕТРА МИХАЙЛОВИЧА МАЧЕВАРИАНОВА К П.О. Филатову

12 1юия 1875 года.

I.

Посылаю Вамъ двухъ щенковъ: серопегаго кобелька и серо - подпалую сучку: они родились 20 апрЬля отъ Вихры и Вихоря; обе эти собаки въ моей собственной своре. — Абрамъ Федоровичъ еще восхищался шириной и богатырствомъ моего Вихоря.
Порода Наумовскихъ собакъ была превосходна; красивее этихъ псовъ въ России нЬтъ и не можетъ быть нигде; но вотъ - въ чемъ вся беда: л в крови этихъ собакъ постоянная, безпереводная чума!" — Николай Михайловичъ Наумовъ, несмотря на то, что былъ старше меня 20 годами, былъ мне другъ: доказательство тому видел Абрамъ Федоровичъ, — охотничью книгу, писанную еще подъ титлами и подаренную мне Наумовымъ съ его надписью. У него не было для меня ничего заветнаго: онъ дарил мне лучшихъ своихъ собакъ, и я вел эту породу летъ 10 и дорожилъ ею; но каждогодная, безпереводная чума меня измучила и я уничтожилъ ее, продавъ въ 1870 году последнихъ—кобеля, суку и трехъ 4-хъ месячныхъ щенковъ Александру Таврионовичу Молоствову за 600 р. с.— Съ того времени, дай Богъ въ часъ сказать, я благоденствую и чумы не знаю.
А Вы не заботьтесь о псахъ: пока я живъ — Вы и. Абрамъ Федоровичъ всегда будете съ собаками, только не давите ихъ за куръ, какъ дядя вашъ Петръ Михаил. а прикажите хорошенько ихъ кормить и за ними смотреть.
*) Петръ Мих. Филатовъ повесил суку, подаренную ему Мачевариановымъ, какъ страшный бичъ пернатым, что помнилъ всю жизнь Петр. Мих. Мачевар1ановъ.

Приветствую Васъ отъ всей души, как будущего сотоварища на поприще охоты. До свидания!
P. S. Не знаете ли где достать добрыхъ гончихъ — не повесъ и не скотинницъ?

II.

Сегодня только третий день, какъ я пришелъ въ нормальное состояние: 2 месяца я былъ какъ помешанный. Бывшие пожары не имели на меня никакого влияния; но когда сынъ Дмитрий, накануне своего отправления въ Теплицъ, оскользнулся и упалъ съ костылей на панель, рана открылась, сделалось сильнейшее кровотечение, а потомъ образовалась гангрена — что заставило Митю остаться въ Петербурге — отъ такого миленькаго известия я не выдержалъ и сделался дуракъ дуракомъ: потерялъ всякое соображение, память и окончательно ряхнулся. Меня таскали къ соседямъ, старались развлекать — ничто не помогало; наконецъ старательное, внимательное лечение моего раненаго превозмогло болезнь: гангрена уничтожена и рана почти заживлена; Дмитрий только слабъ отъ сильной потери крови; теперь и я начинаю поправляться; хотя наяву не брежу, но совершенно оглохъ, плохо вижу, потерялъ память и впалъ въ совершенную апатию. Нынешний годъ не беденъ я несчастиями и неудачами: многоуважаемая, добрейшая и милейшая родная Вера Семеновна два раза обязала насъ своимъ посешениемъ, а меня не было дома: я ее такъ и не видалъ. — Крепко благодарю за щенковъ, которые очень хороши: съ правильными ногами и чистыми головами, веселы, игривы и очень ласковы.
Буду ждать и надеяться, что и Вы захотите увидеть моихъ собакъ и щеночковъ. Моя верховая охромела и я на охоту не езжу
5 октября. 1878 года. С. Липовка.

III.

Появление Тимофея со Стрелкою меня удивило, особливо цель его присылки. Прочиталъ я со вниманиемъ все ваши уважительные доводы, которые (другому стороннему охотнику, а не вамъ) я легко бы опровергнул, какъ например. 1) Стрелка очень ладна и приметистата, положимъ и очень резва; но у васъ и у меня есть уже ея кровь. 2) Кроме того, она не единственная въ нашемъ охотничьемъ кругу сука по резвости, красоте и породе; 3) у меня одного есть 8 сукъ безукоризненныхъ
по тЬмъ же достоинствамъ; а вы знаете, что въ щенкам, я отказать вамъ не могу, подаривъ, даже для породы молодецкихъ собакъ—Данъяра и Летку. 4) Стрелке уже 7 осеней и пометъ будетъ зимней выкормки: можете ли вы быть уверены въ здоровье, силе и крепости щенковъ? Но я уважилъ и вашу прихоть; а потому сортировалъ суку 7 и 8 октября съ молодецкимъ густопсовымъ светлополовымъ кобелемъ Налетомъ, которому нынешняя осень будетъ третья (?): онъ сынъ пропавшей у васъ Летки и моего густопсоваго краснопегаго кобеля Крылата, за котораго мне далъ помещикъ Тульской губ. Каширскаго уезда г. Вальцовъ—450 р. с.
Сделавъ для васъ желаемое, противъ всехъ охотничьихъ правилъ, по пословице: „для дружка и сережку изъ ушка" — я повторяю мою покорнейшую просьбу не отказать мне въ ней, когда уведомлю васъ о нужде въ вашихъ кобеляхъ. Убей и Победимъ: всв мои хлопоты и старания заключаются теперь въ увеличение роста моихъ собакъ; просьба моя будетъ, конечно, въ должное и законное охотничье время, хотя выполнить это мне будет трудно: вы живете далеко, а интересъ у насъ тутъ общий.
Прошу васъ передать мое душевное уважение многоуважаемой и милейшей родной Вере Семеновне.
P. S. Я вамъ отвечалъ уже и писалъ о щенкахъ, адресуя въ Саранскъ съ передачею въ с. Михайловку.
8 октября. 1878 г. С. Липовка.

IV.

15 января 1879 года, Липовка.
По условию нашему, спешу Вамъ послать нарочнаго за Победимомъ. Касатка пришла въ желаемое положение; Андреи остался у меня одинъ единственный на псарной, солдатъ Ефремъ боленъ, а потому Андрея тронуть не могу, посылаю его тестя, который не умеетъ обращаться съ собаками.
Больше писать теперь не могу - некогда: дожидаются меня гости-соседи—ехать къ Петру Мих. Филатову на имянины. Буду писать подробно 18-го числа и пришлю родословные: Данъяра и Налета.

V.

Ничего нетъ мудренаго, что мы, въ течение несколькихъ месяцевъ не имеемъ другъ о друге ни какихъ сведений: я гостилъ въ Симбирске у сына Федора съ 7 февраля по 5-июня; а потомъ по сегодняшнее 1 июля хожу, повесив носъ отъ разныхъ неудачъ. Не смотря на всЬ овации, которыя мне дЪлаютъ псовые охотники, въ числе ихъ и Симбирские — нетъ мне счастья въ короткихъ сношенияхъ съ ними, особливо въ собачьихъ отношенияхъ. Надеялся я получить что-нибудь дельное отъ Вашего Победима; — въ бытность мою въ Симбирске Касатка пометала трехъ щенковъ: 2 коб. и 1 сучку; кобелекъ и сучка сдохли подъ матерью; а кобелька, уже двухъ месяцевъ, загрызъ при мне молодой красный кобель Вихорь — прокусилъ голову. — Безъ меня была повязана моя сука Молодка съ кобелёмъ ***, котораго онъ купилъ у Суханова—лесничаго князя Куракина—за 50 р.; — сука опаршивила и оказалась холостая. — Теперь баста! Жить мне остается недолго; будетъ съ меня и теперешнихъ моихъ собакъ! не даю никому и себе не беру ни щенковъ, ни кобелей и сукъ для вязки. — До сего времени все у меня было здраво, невредимо и благополучно.
Удивляюсь Вамъ какъ Вы рискнули послать Шалибку къ чумнымъ собакамъ—но виноватъ: „всякъ живетъ своимъ умомъ".
P. S. Были у меня въ Липовке Мих. Нил. Филатовъ и Мих. Валер. Столыпинъ. — Последний пригласилъ меня на охотничий праздникъ къ 1 сентября. — Оба господа видели у мена сиротствующую Касатку, уже совсемъ подобравшуюся. Оба они очень хвалили Вашихъ сучекъ отъ Стрелки и Налета. — Я очень радъ, что для Вашего удовольствия отъ нихъ отказался.
1юля 1-го дня, 1879 года, с. Липовка.

VI.

4-го февраля, 1880 года, с. Липовка.
Письмо Ваше отъ 23 января, получилъ я 3 февраля и отвечаю 4-го. Присылайте за Касаткой, пока она еще не распустовала; но только помните, что мнЬ трое даютъ за нее 1000 р. с; чтобъ она также у васъ не стушевалась, какъ и Летка—тогда я зареву коровой.
Теперь замечу Вамъ, что Вы действуете не по охотничьи: кровнаго, добраго и надежнаго кобеля следуетъ беречь, а не ссужать имъ какъ спичкой. Кому не давали Вы своего Победима? — Поэтому я и предоставлялъ Вамъ весь его пометъ отъ Касатки. Но если вещь возможная поблюсти ее съ Черкаемъ * В.Ф. Кашкарова, то я буду просить Васъ уступить из помета одного щенка — именно кобелька следующей масти: преимущество по №№ 1) сЬраго (светло или темно); 2) чернаго съ подпалинами и 3) краснаго. Вотъ изъ какихъ мастей желалъ бы я иметь; но пегаго не желаю. — Если Вы не будете руководствоваться моими „записками псоваго охотника Симбирской губернии", то до желаемаго результата не достигнете.
Только непременно прошу соблюсти следующее требование: более двухъ разъ суку не вязать и то черезъ день; напр., повязали 16-го, следующий разъ 18-го, т.-е. — черезъ день и непременно— натощакъ. Когда сука помечетъ, то черезъ день после помета дать ей поутру, натощакъ въ одинъ приемъ: 2 столовыя ложки кастороваго масла (oleum ricini) съ 1-й ложкой обыкновенная варенаго кофе (который мы пьемъ). Во всякомъ случае держитесь моихъ записокъ отъ 46-й страницы, до 60-й. P. S. Не закармливайте суки,—не приметъ.
*) Сын Даньяра и моей Стрелки, котораго виделъ П. М. Мачевариановъ.

VII.

Вчера вечеромъ явились ко мне Ваши посланные съ возкомъ *, который только затруднилъ насъ.
Отправляю къ вамъ Касатку — родоначальницу многихъ хорошихъ моихъ собакъ. Вы знаете какъ я ее ценю; но мы не чужие; спросите добрейшую Веру Семеновну — какъ ей родня моя родная бабушка Елизавета Ивановна, княгиня Эникеева (урожденная Мачеварианова)?—„А для дружка — и сережку изъ ушка".
Обращаюсь къ Касатке. Помните: когда она придетъ въ желаемое нами положение—чтобъ не была жирна, а то все хлопоты останутся втуне. Сортировку произвести такъ, какъ я писалъ, т.-е. отнюдь не больше двухъ разъ.
Касатка не родня ни даже на децилионную гомеопатическую часть Даньяру.
Мать Данъяра красная сука Мазурка, въ которой кровь горской собаки; а отецъ—густопсовый серопегий кобель Любезный— Наумовскнхь собакъ.
Мать Касатки голубосЬрая чистопсовая сука Сайга — дочь моей густопсовой чернопегой суки Сударки; т.-е. Касатка — внука моей лихой Сударки; отецъ Касатки мой дивный Дорогой — красночубарый псовый кобель, потомокъ знаменитых извстныхъ всей России Трегубовскихъ собакъ—Владимирской губернии Суздальскаго уЬзда; въ этомъ будьте покойны — я не болтунъ. Только помните следующее: 1) чтобъ кобель былъ чистъ и безъ всякой болезни; 2) сортировку производить рано утромъ при себе, чтобъ кобель и сука были натощакъ; 3) каждый разъ, после вязки, кобеля и суку проваживать съ 1/2 часа—отнюдь не вместе, но въ разныхъ местахъ. Недели черезъ две, после сортировки, т. е. когда уже сука не будетъ подпускать кобеля, ей необходимъ ежедневный моционъ.
Всемъ охотникамъ известно, что сука, после правильной вязки, мечетъ въ 63-й день; поэтому — за неделю до метания, т. е. въ 56-й день после первой вязки приучать ее къ постоянному ночному логову (а не къ разнымъ), т. е. где она должна будетъ метать и щенковъ. На третий день после помета, когда у суки логово будетъ вычищено и приведено въ порядокъ—дать ей натощакъ изъ рюмки 2 столовыхъ ложки клещевинного масла (oleum ricini); это очистить и ее и щенковъ; после чего накормить ее легкимъ кормомъ; а черезъ неделю кормить уже постоянно сытнымъ. Чистая вода для питья постоянно чтобъ не переводилась; но только не въ тазу, а въ какой-нибудь каменной посуде.
Щенки будутъ смотреть во все глаза въ 16-й день.— Вотъ и все. Если въ чемъ затруднитесь—пишите ко мне. Въ следующемъ письме сообщите мне —кто была мать Черкая!
15-го февраля,
1880 года. с. Линовка.


*) Возокъ былъ послан за Касаткой, такъ какъ стояли сильные метели. П. М.
Мачевариановъ боялся, что въ возке - Касатку будетъ тошнить. Я. Ф.
VIII

2-го апреля, 1880 года, с. Липовка.
Шалибка произвела некоторое затруднение: она еще не въ настоящей охоте,— кобелю не даетъ и назриться; а люди ваши чуть не вопятъ: боятся застрять здесь, но я, опираясь на нашу дружбу, распорядился по своему—оставилъ суку у себя и сел писать къ вамъ. Ваши люди хотели увезти суку безъ всякого результата; но я разсудилъ: когда моя Касатка у васъ—почему ваша Шалибка не можетъ быть у меня до возможнаго пути. Кобеля а ей назначилъ такого, котораго берегъ для своей красавицы— чернопегой Артемиды – именно; Молодца- самого рослого из моих кобелей, половопегого красавца, глазистого внука вашей Летки и за это крепко и нижайше напрашиваюсь на пару (кобелька и сучку) будующих красавцев.Что сука у меня будет в совершенномъ порядки къ вашему востребование -вы въ этомъ сомневаться не можете; о моемъ бдительномъ за ней уход* — тоже.
Но другую суку не присылайте; потому что у меня своихъ 4 молодыхъ суки въ отсаде.

Со всех концевъ России меня забомбардировали охотники, прося позволения приехать посмотреть собакъ: графъ С. А. Строгоновъ изъ г. Порхова, Псковск. губ.; помещ. Селевинъ Херсон, губ.; Дмитриевъ—изъ Саратова; Аристовъ—изъ Уфимской губ.; полковница Улагай—изъ г. Обояни Курской губ.; Никол. Евгр. Докукинъ (известный охотникъ) изъ г. Борисоглебска Тамбовск. губ.— всехъ не перепишешь.

IX.

Я ничуть не виноватъ, что наши почтовые провинциальные сообщения такъ устроены, что на сто верстномъ расстоянии должны захватывать Австралию; а между тЬмъ корреспонденция производится на черепахахъ.
7-го мая я отправилъ къ вамъ заказное письмо, на большомъ листе почтовой бумаги съ описанием почти ежедневного журнала пребывания у меня Шалибки. Повторять опять все тоже для меня слишком тяжело; а потому до получения вами вышесказанного письма, Матвей сообщит вамъ кое-что на словахъ.
10-го мая, 1880 года, с. Липовка.

X.

Какъ отрадно и приятно сообщать о счастливыхъ и радостныхъ событияхъ, такъ убийственно больно и невыносимо тяжело извещать о внезапныхъ и горькихъ случаяхъ. Богъ наказалъ меня такимъ случаемъ.
Ваши люди приехали ко мне съ Шалибкой 1-го апреля; а я вынужденъ былъ ихъ отпустить восвояси 2 апреля, потому что они чуть не плакали о томъ, что будутъ закабалены въ Липовке *). Шалибка, при испытании 2 го числа, не подпустила кобеля даже на взглядъ; 3-го у нея показалась сильнейшая краска, изъ чего я могъ и должен былъ заключить, что время сортировки впереди; потому что настоящее признаки только начинаются. Пять дней краска шла сильнейшимъ образомъ; наконецъ, въ моемъ присутствии, я приказалъ вводить къ ней кобеля: она не давала ему и назриться. Для избежания повторений, скажу то, что когда я заметилъ, что пора и следуетъ вводить кобеля—съ этого времени, въ течении двухъ недель, каждый день при мне вводили разныхъ кобелей: двухъ она искусала, a прочие спаслись темъ, что въ постыдный обратились бегъ.

Наконецъ, когда исчезли все признаки къ спариванию, я взялъ ее къ себе въ кабинетъ,— она начала выть день и ночь и перестала, есть даже со стола. Черезъ 3 дня я перевелъ ее къ сукамъ, съ которыми она скоро сошлась и подружилась. Андрей сталъ ходить съ ними всякий день въ поле: суки и она развились и играли. Но вдругъ вышелъ следующий случай: Андрей прежде ходилъ на „большой лугь"— въ верстъ1 отъ Липовки (по дороге въ Калифорнию *); вдругъ вздумалъ идти по дороги къ Ардатову; Шалибка сейчасъ узнала свою дорогу (ваши люди ехали черезъ Ардатовъ); она сейчасъ же заиграла съ большими щенками и вдругъ прыснула по Ардатовской дороге. Андрей кричалъ, свисталъ, но больше ничего не могъ сделать, потому что былъ пешкомъ: у меня верховыхъ лошадей нетъ. Насилу воротили щенковъ. Андрей поспешилъ вернуться домой и объявилъ мне о происшествии. Я сейчасъ же подалъ объявление въ волостное правление и въ Ардатовъ—исправнику.
На другой день рано утромъ послалъ Андрея на то место, откуда собака ушла, а она—бежитъ къ нему на встречу и стала ласкаться;— онъ взялъ ее на свору и привелъ домой. Вотъ какъ произошло ея путешествие. Мой посланный въ Ардатовъ къ исправнику, когда подъехалъ къ перевозу черезъ р. Алатырь, къ нему подходит Липовский мужикъ, который въ числе перевощиковъ (онъ же былъ целый годъ у меня на псарномъ дворе) и спрашиваетъ у моего посланного: „не пропала ли у барина борзая собака?"—-„Пропала, а что?"—„Она была вчера здесь на перевозе; носилась все по берегу; но ведь вода разлилась на 3 версты. Мы начали кричать; а тутъ быль еще ямщикъ: онъ сталъ хлопать кнутомъ;— собака поджала хвостъ и пустилась назадъ, верно въ Липовку.»— Такъ оно и было.— Все мое семейство ликовало по этому случаю. Наконецъ все вошло въ свою колею; только сука такъ и не повязалась; Андрей сталъ съ ней ходить сь прочими собаками въ провадку, только ужъ не въ знакомое ей место, а въ противную сторону. Шалибка привыкла къ собакамъ, стала весела и разширела. Поутру и вечеромъ я самъ носилъ ей кормъ со стола. Вдругъ, 2-го мая вечеромъ—въ пятницу, Шалибка на мой зовъ не встала къ вечернему корму; я приказалъ Андрею взять ее нa свору и походить съ ней. Шалибка пошла неохотно и возвратясь, все-таки не ела свой кормъ, а пила много. Я ушелъ домой съ опасениемъ, приказавъ Андрею наблюдать за сукой. Въ субботу, въ 3 часа, Андрей является ко мне и докладывает: „Сука кончилась!"— Мне сделалось дурно; я всталъ съ постели, но не могъ стоять. Это для меня на старости летъ невыносимое несчастие; я и теперь нездоровъ. Не сетуйте на меня, милейший Петръ Федоровичъ, я самъ не свой; а уходъ за сукой былъ должный; я самъ за ней ходилъ.
7-го мая, 1880 года, с. Линовка.
*) По случаю разлива реки.