Борзянка

Воспоминания из прошлого (записки псового охотника) В.А.Клеменц. Часть III

Из таких-то рук попал "Буран"в охоту П.Ф.Д. Ходил он как на рассохах, хромая на все 4 ноги. Смотреть было жаль на него в рыску, хотя он всегда ходил без своры, но, несмотря на хромоту, ни когда не отставал. Хромота его и разбитость были заметны линь до зверя; взглянул "Буран"русака или лисицу -и куда хромота прошла, ног не видать, как шар покатился к зверю. Первая, вторая угонка (бросает зверя взад ушами) - не зацепил, что впрочем, с ним бывает редко, и не поскачет больше; не сумели пособить ему или поймать другие собаки своры- ну. и работайте сами:"Буран"больше не помощник. О резвости же молодых "Бурана" и "Пальмы" я слышал невероятные рассказы, которые даже передать не решаюсь, как бы не вышло похоже на то, что "и то бывает, чего никогда не бывает".
Вскоре после приобретения выше упоменнованых собак «Пальма"распустовала" и была поставлена со "Швырком".От этой вязки произошел родоначальник резвейших собак Дурасовской охоты-"Дорогой".От "Дорогого" и "Язвы" впоследствии родилась известная на садках и выставках иЯшма".
Но я несколько поторопился. Вскоре после приобретения назарьевских и Мачевариановских собак .когда"Пальма"была уже поставлена со"Швырком" (Курсив мой, т.к.в аттестаты"Дорогого",выдавшийся на его потомство из охоты П.Ф.Д., вкрались ошибки ;там значится:"Дорогой"от"Пальмы" Назарьева и"Урагана"Ступишина, а следует:"Пальмы"Назарьева и"Швырка" Мачеварианова),явился Ступишинский"Ураган",черно-пегий, с сильно лучковатыми ногами и вообще в незавидных статях и сравнительно со Ступишинскими собаками очень бедно одетый; он сразу мне сделался, несимпатичен, хотя о резвости его покойный П.Ф.Д.говорил много, предупреждая охотника, к которому он поступил в свору, не отрешать близко к острову, а то убьется о дерево.
В то время, в самый разгар охоты, мы остались без доезжачего:
старика Доротея прогнали за невозможное пьянство, заступивший его место выжлятник Василий Жуперин ,крестьянин села Ж., по жребию ушел в солдаты; стая была после чумы сборная, разноногая и разных приездок из 30 смычков; мука была с ними немалая, и, по просьбе владельцев, мне пришлось! ездить с этой стаей за доезжачего, пока не был подыскан подходящий человек. Интересовало меня страшно посмотреть скачку "Урагана".Брали Кувай(название острова), когда "Ураган" вышел первый раз в поле в Дурасовской охоте. Кувай, остров кругом в полях, очень плотный. В середине его лежит овраг, вершиною и отрогами, выходящий в сторону смешанного леса,
идушаго непрерывно на многие десятки верст. Лучший лаз был именно в той стороне, где для пробы и был поставлен Михайло, имея на своре "Урагана", «Демона"и"Ведьму»(сестра"Демона",от"Пальмы"и"Терзая")Хоро-ший остров, но часто посещаемый Дурасовскою охотою, как близко лежащим к главному имению, где была летняя резиденция владельцев, И, так сказать .единственный в той местности по удобному расположению Кувай, был не зверист. но то, что в нем было постоянно, было уже с ногами и дрессированное. Некоторые русаки так прямо были известны охотникам, а в особенности доезжачему и выжлятникам и имели собственные имена. Только-что я в этот раз набросил гончих, как они в тернах побудили» Анчутку безпятаго". Это был всегдашний обыватель Кувая-русак с красною спиною, очень крупный и с особенно темными полосами на плечах до локтей, вследствие чего он казался пегим, что позволяло его издали отличить от другого обывателя Кувая - "Федорова русака";тот был, в противоположность "Анчутке",почти весь белый, как беляк."Федоровым русаком"он был прозван за то, что охотник Федор два раза травил этого русака и оба раза вместе с лошадью попадал в одну и ту же водомоину, откуда лошадь приходилось извлекать веревками, хотя ничем не поврежденную, охотник же отделывался оба раза легкими царапинами на лице. Характеры зайцев были совершенно разными: "Анчутку"невозможно было выжить из острова, если он этого сам не пожелает,"Федоров"ни секунды не задерживало» в острове, выносясь в поле всегда одним и тем же местом, начинал водить собак по водомоинам Сухого Целима (название оврага на Ю.-З. стороне Кувая),понемногу приближаясь к уйме, в которую и уходил благополучно.

Перевидев "Анчутку", я был уверен, что нам первом же кругу гончий побудят "Федорова русака", а тот, шумовой или гонный, все равно, покатит в поле излюбленными им водомоинами. Оставив гончих гнать "Анчутку" по восточной стороне Кувая, сам, с одним выжлятником, выскакивал на западную сторону острова, желая посбить "Федорова" с принимаемого им направления, пустив его несколько севернее по дороге, где он попадет на своры Михаилы. Выскакав, я стал на меже, служившей продолжением той лесной дорожки, по которой обыкновенно появлялся из лесу русак. Стая вела к набросу. Вдруг что-то произошло в гону: на момент гончие смолкли, пауза, и по острову прокатился густой баритон «Перуна»; к нему присоединился такой же, но с заливом голос "Штучки' («Перун»и « Штучка были багряные костромичи 18 вершков росту. Куплены были мною для охоты П.Ф.Д. в Москве у Кнора. От них я мечтал повести породу и составить однотипную стаю, но »человек предполагает, а Бог располагает".)» Слушай, к нему!» - звонким тенором раздался возглас выжлятника Митьки, и вся стая варом заварила на мою сторону. По зрячему! - мелькнуло у меня в голове. -А"Перун"отозвался первый...-и ,долго не рассуждая, подал голос по лисе. Прошло не более минуты после моего сигнала ,как на дорожке, заложив правое ухо и поставив левое, мчался русак, не простой, а"Федоров"!"Вот те по лисе!"-мелькнуло у меня в голове, но именно только мелькнуло, т. к.следом за русаком, саженях в 20 от него. расстилая трубу, разинув пасть, вовсе ноги катила матерая лиса. Русак сам повернул по той дороге, по которой мне было нужно, лисица последовала за ним, на трубе у ней, с "Перу ном" и" Штучкой" во главе, висела вся ЗО-смычковая стая. «Сбивай" ! - крикнул я выжлятнику, а сам, выпустив поводья, понесся по дороге за лисой на моем неизменном "Искандере" "Стой, стой, гончие!"-раздалось сзади меня, но какой там может быть "стой",когда сам"предводитель команды собачьей"несется во главе ея за зверем.

Дорога, По которой неслись русак, лиса, доезжачий, вся стая и выжлятник сбоку, стараясь опередить гончих, проходила в этом году по полю гречихи, отстоя не более, как в 40 шагах от одиночного дуба, у которого стоял со сворой Михаил. На чистом поле собаки сразу взглянули приближавшихся зверей. Михайло с места отрешил собак, и вышел редкий случай: "Демон" заложился по лисице1а"Ураган"и"Ведьма"-по русаку. Как и всегда "Демон" злыми ногами достал лису и, угнав, сбил ее с дороги, за ним повернула вся стая; но это меня мало интересовало :я смотрел на"Урагана"и"Ведьму" Корпусов на 10 отросла"Ведьма"от"Урагана" и хорошо спела к русаку,. Ну, думаю, он вам еще покажет где раки-то зимуют!"Смотрю-"Ураган"уже корпусов на 20 отстал от "Ведьмы",а мою очень резвую лошадь, как стоячую, обошел"Вихрь",за ним"Шайтан",а с правой стороны наперерез русаку дьявольскими ногами несется "Язва» своры А.Ф.Д. Набирает "Ведьма" к русаку; осталось немного. Как стоячего, обошел «Вихрь» «Урагана» и с таким же успехом достал «Ведьму» (Ведьма после выкидыша в эту осень скакала не своими ногами). Зачастила ногами "Ведьма", отдавая все, чтобы достать русака, но не дремал и тот-наддал и сразу отдалился корпусов на 6 от собаки, близясь к уйме; "Вихрь" был уже тут: обойдя "Ведьму",он гигантским броском сбил русака, поставив его взад ушами «Ведьма" пронеслась, русак сдобрил"Язве" и та броском покатилась с ним по выкошенной гречиха. А «Ураган"?..."Урагана» я давно уже обогнал на лошади... Тут я только опомнился: стая с ревом неслась ко мне, грозя прорваться в уйму. Голосом, арапниками борзятников и рогом доезжачего гончих все- таки удалось остановить, и нарушенный порядок был восстановлен.
"Демон", вторично угнав лису, поставил ее прямо в стаю, где она и была словлена. Выжлятники не осилили остановить собравшихся в кучу гончих без доезжачего, а гончие, увидев собак, ловивших по чистому полю русака, да к тому, же и "Демон» понесся, взглянув ту же картину, с ревом бросились на помощь...
-Ну, как "Ураган"? - спросил меня П.Ф., когда я подъезжал со стаей к острову.

Нужно заметить, что сам ГГ.Ф. с борзыми не ездил, а всегда стоял с ружьем, подъезжая в экипаже. Впрочем, ружейник он был безвредный: во всю мою службу у П.Ф.я не видел ни капли пролитой крови не только дичи, но никакого живого существа.
-Годен только на осину как полевая собака, да и для породы другой цены он вряд ли заслуживает. Вы сильно ошиблись в нем.
-Как так? этого быть не может! - запальчиво ответил П.Ф.
-Спросите А. Ф., которая была рядом и все хорошо видела.
-Вот и я видел, что у Вас гончие по полю гоняют, - это тоже непорядки.
-Давно ли это стало считаться безпорядкоми? Неделю тому назад гончих размыкать нужно было за полверсты от острова, а то все в смычках уходили, теперь же этот сброд по острову без смычков, а Вы упрекаете меня в исключительном случае! -тоже с оттенком раздражения за незаслуженный упрек ответил я генералу.
-Заголите и набрасывайте, я вас жду!
-А.Ф. не приказала больше набрасывать на Кувай. а говорила перейти в Порубь.
-А я п. приказываю в Кувай! - крикнул генерал и, повернувшись, пошел вдоль опушки.
Получив такое распоряжение, я послал выжлятника предупредить А.Ф. и передать о распоряжении генерала. Не поспел я завести гончих, как сама-А. Ф. показалась на пригорке, сопровождаемая выжлятником.
-Я вам сказала в Порубь набрасывать... Там уже все на лазах... -и, повернувшись, галопом скрылась туда, откуда приехала.
В Порубе оказались русаки, и Михайло, затравив трех, лучшей резвости от «Урагана"не видел.
Вернувшись домой, недовольный незаслуженным упреком, я заявил, что с гончими больше но пойду, тем более, что доезжачий был уж нанят, даже два : Софрон и чегодаеевский» Васька со свистом". Без возражения приняли владельцы мой отказ и через 3 дня уехали в отъезжее поле, оставив меня дома, т. к. срок шенения "Пальмы «от "Швырка" наступал и вообще новый псарный двор был еше не совсем устроен, -нужен был присмотр."Пальма"от" Швырка"пометала 8 щенков, из которых впоследствии я застал одного "Дорогого",а остальные все пропали.
Нужно заметить, что у меня в это время шла война с администраторами имения из-за недоброкачественных продуктов и материалов, отпускаемых на псарный двор. Столкновение это приняло враждебный характер и зашло дальше псарного двора. Управляющим тогда был поляк Ш-вичь.
Возвратились Д.из отъезжего поля, наэлектризованные враждебным моему электричеством так, что к ним приблизиться было страшно. В то время стремянной А.Ф., хитрый мужик Евстигней, задумал в удобный момент воспользоваться случаем и стать старшим охотником, чего ему, через посредство администраторов и кое-каких других ПОЧЕТНЫХ гостей, бывших у Дурасовых, удалось добиться. Видя кругом разные подвохи, я счел за лучшее заблаговременно ретироваться, и вот с такими- то собаками мною была оставлена охота у г.г.Дурасовых.

После моего ухода вскоре был уволен Ш-вичь. Место его заступил еще более бездарный Б-ский. Евстигней, как и должно было ожидать, оказался негодным для ведения псовой охоты, тем более, что к этому времени вернулся из службы Василий, хороший охотник, но очень плохой человек-страшный интриган, и, пользуясь хорошим к нему расположением П.Ф.Д., употреблял это расположение во зло. Выйдя из военной службы и поступил камердинером к генералу, он имел возможность, выискивая минуты, все подгонять в свою пользу и, в конце концов, добившись старшинства в псовой охоте, подобрал туда на службу лишь своих родственников и покорных ему людей, и все стало "шито и крыто"! хорошо кроме дела.

Уйдя от Д, я наблюдал за ходом псовых охот, а Дурасовской в особенности, по слухам и по журналу "Природа и Охота".
С появлением выставок и садок дурасовские собаки зарекомендовали себя выдающейся резвости. Но превосходство это продолжалось недолго: дело не улучшалось, а падало, и вот 12 лет спустя после моего увольнения, я, вернувшись, домой в Самару, где постоянно жил, нашел маленький конверт, адресованный на мое имя. Вскрываю-визитная карточка П.Ф.Д. На обороте ее он просил меня прийти к нему в номера Б-для переговоров о важном для обеих сторон деле.

Сущность этих переговоров заключалась в том, что покойный генерал, уговаривал меня бросить ж/дорожную службу и снова поступить к нему заведовать псовой охотой, заводами башкирских и рысистых лошадей и лесными участками, ссылаясь на то, что это есть непременное желание, А.Ф.Д. жены покойного генерала и главной охотницы и заводчицы, Переговоры наши кончились тем, что я, взяв отпуск, должен был приехать в имение генерала, Старую Зиновьевку, для решения о моем поступлении. Переговорив об этом окончательно с А.Ф. По отъезде генерала из Самары, где с ним были у меня переговоры, взяв отпуск, я поехал в Зиновьевку. Недолго мне пришлось толковать о моем поступлении: когда есть с обеих сторон искреннее желание купить и продать, торг длится не долго; так было и тут; по контракту на 10 лет я поступил к Дурасовым. Условия обеспечивали жизнь мою и семьи моей, с образованием и воспитанием детей моих исключительно, настолько, что мне, и раздумывать было нечего, поступать к Дурасовым или оставаться на прежнем месте.
-А вы знаете какую новость сообщу? Помните нСтрелу"?,которую мне не хотели показывать у Мачевариановых? - спросила меня, при первом же нашем свидании А.Ф.
-Разве можно такую собаку забыть хоть даже и через 13 лет? - ответил я.

-А я ее приобрела в Симбирске от одного офицера, - и тут же приказала привести собаку.
Я видел "Стрелу" щенком, теперь предстала предо мной осенистая, сошедшая с поля собака, но незаменимая производительница той линии мачевариановскик собак, о резвости которых ходили баснословное рассказы. Окрас ее стал много светлее, богатырская колодка, несмотря на осенистость, дышала энергией и силой, псовина нигде не была в завитках, а убиралась лишь богатыми подвесами. Я долго любовался этою когда-то бесценною собакою и, естественно, полюбопытствовал о ее потомстве. Оказалось, его очень немного, т.к. все щенки или уничтожались чумой или сами владельцами вследствие рахита. Показали мне трех кобелем красно-половаго окраса, из коих один, "Ураган", более всего подходивший к типу назарьевских собак, был с переломленными передними ногами, что случилось на угонках при ловле русака, При осмотре всех собак охоты, разнотипность и разношерстность их сглаживала всякое представление о чем-либо кровном, породистом, и это было неудивительно, т.к.утеряв резвость вследствие неправильного воспитания, собаки не удовлетворяли требованию владельцев, а они, не видя главных причин, т.к. четыре, редко пять месяцев в году жили в деревне, приписали это появлению лучших, резвейших, чем были прежде, борзых, уменью тренировать собак. Стали приглашать знающих людей и иностранцев-трениров, стали прибавлять к своим собакам кровь посторонних, нередко совсем неизвестного происхождения, собак лишь по наружному виду, а иногда только по полевым досугам. В назарьево-мачевариановских собак, единственно которых и нужно было придерживаться, вошли собачки ступишинские, ивановские, соловцовские, коротневские и проч.и получился винегрет по окрасу, по статям, а главное-По полевым достоинствам, и полная потеря, за самым ничтожным исключением, типа назарьевских собак. Самый близкий к этому типу был красный"ласкай!".Кто видел эту чудную собаку, может себе представить старых назарьевских собак, убавив у"Лаская1" несколько пах, спустив ниже крестец, вследствие чего он будет круче (колесом), и уничтожив завитки псовины, полученные им несомненно от коротневскаго"Наглеца",с которым была ставлена дурасовская «Дружба", происходившая от назарьевских собак. "Ласкай I" "это была единственная собака из всей Дурасовской охоты, которую я вновь увидел в 189З году, ближе всех напоминавшая назарьевских собак, взятых как производителей для Дурасовской. псовой охоты в 1379г. (Не утверждаем, но, кажется, и потомство"Лаская"самое резвое -Ред.)
Летом 1383 года были садки в имении Дурасовых собакам, приготовлявшимся на садки в Москву. И куда девалась эта выдающаяся резвость, бывшая у прежних собак. хотя теперь все они тренировались, чего в 70-X годах" над собаками v Дурасовых еще не практиковалось.
Рассуждая о всем этом с покойным П.Ф.Д. и принимая в соображения все обстоятельства, однажды я ответил ему экспромтом:
Иностранец-хитрец, чтоб карману помочь, тренирует собак и с рахитом, а нош барин глядит и карман не щадит, Кобелем восхищаясь разбитым.

• • •

Скоро садочный день. Русский барин растет,
Иностранец собак ведь готовит,
Как же приза не взять: Мой любимый " Нахал"
От резвейших собак происходит!
Прежде дядины псы, моих белых отцы
Англичанок с ушей обрывали,

Но от дядюшки я Никогда не слыхал, Тренировкой чтоб псов донимали А теперь тренера, развивая собак,
На глазах чудеса совершают:0т бульдога с борзой Тренировкой одной Наших, кровных борзых побивают!...
В таком положении было дело и таков был взгляд владельцев:падающую резвость своих любимцев они приписывали исключительно НЕУМЕНИЮ тренировать собак, не обращая должного внимания на причины главного упада резвости, теперь, присутствуя на этих садках, я видел, как без особого труда oт ПРИГОТОВЛЯЕМЫХ на садки собак уходит посаженный русак, и не в одной собаке не замечал той лихости, что была у прежних. Когда красно-пегий "Вихрь",например, или «Демон",дети"Пальмы"и"Терзая",бывали подброшены в угон и, подобравшись к собакам, видели ,что какая-нибудь из них мешала им поймать или срезать зверя лихим броском на прямую, то, вместо броска, они гигантским скачком через собаку схватывали русака и не катились с ним, а, вздернув кверху, тащили поноской. И такие вещи проделывались постоянно при данных обстоятельствах. Один раз "Демон", подброшенный по лисице в угон, за которой, сплотившись, неслась стая гончих, невероятным прыжком перелетел через четырех одна за другой гнавших гончих и вторым таким же скачком был в лисице и покатился с ней."Демон"никогда не удерживался с зверем, как"Вихрь",даже с волком кувыркался, как с русаком. Здесь, кстати сказать, о злобности к волкам однопометников. "Вихрь", "Демон"и"Шайтан" были однопометники от"Пальмы"и"Терзая" Назарьева."Демон"и"Шайтан" великолепно брали волков, не пренебрегая и матерыми, а"Вихрь" боялся волков, как черт ладану ;воспитания братья получили одинаковое до мельчайших подробностей."Вихрь" был собака строгая и, как большинство Назарьевских собак, не выносил грубого обращения; лежит он бывало в охотничьей избе, и не думай его силой выгнать: съест! Поэтому всегда его выманивали каким-нибудь лакомым кусочком. Раз в начале августа, в нагонке, гончие словили прибылого волчонка, вырвавшегося у мужика, который поймал, его в поле. Волчонок был немного больше кошки, так дрянь какая-то. Выжлятник привез его, снял шкуру и высушил ее на пялях на печи. Сидит он раз на печи и любуется своими трофеями, а остальные охотники сидят за столом и подтрунивают над выжлятником остря по поводу достоинства меха, его пригодности и барышей, какие от него возьмет выжлятник, шутки от шкурки волчонка перешли на разные сравнения таковой с достоинствами мнимой невесты выжлятника. Молодой и горячий выжлятник, разозлившись на остроты, скомкал шкуру и бросил ее на пол; та случайно упала на лежавшего тут «Вихря» и, скомканная, стала, развертываясь, шевелиться. Взглянув на нее «Вихрь" и, поджав правило, кинулся прямо в окно, высадил раму и, как в хомуте, пробежал с нею сажень 10 по двору. Узнав в нем такую не любовь к волкам, после, выгоняя "Вихря" из избы, нужно было только бросить на пол или потрясти волчью шкуру, и он, как ошпаренный, вылетал в дверь или в окно. Другого правила были его братья "Демон" и "Шайтан"; те мертво брали волка, и переярка из под этих двух кобелей мог принять какой угодно мальчишка. Живых волков, как оказалось после,"Вихрь"боялся еще больше, чем шкуры.

В это, второе мое поступление к Дурасовым мне у них пришлось служить всего I месяц, т.к.я был приглашен лично Его Императорским высочеством Великим Князем Петром Николаевичем заведовать охотою Его Высочества, что воспоследовало, конечно, с согласия Дурасовых.

О борзых собаках, принятых мною из охоты Великаго Князя Петра Николаевича, находившихся в Н.Петергофе, говорить нечего, т.к.это было собрание когда-то, может быть, и хороших, но теперь сошедших с поля собак чуть ли не из всех охот Российской империй, а потомство этих собак было все до полнейший негодности искалечено рахитом.

Поступив к Великому Князю, я задался мыслью восстановить тип назарьевских собак, тем более, что, побывав у Дурасовых и разобравшись в родословных, я нашел собак, происходивших ПОЧТИ (к несчастию)без примеси посторонних кровей. Это ПОЧТИ состояло в коротневском "Наглеце", кобеле злобном, хорошо одетом, в смысле завитушек, но туповатом; это по линии назарьевских собак; по линии мачевариановских(от"Стрелы)-подмесь -крови соловцовскаго «Похвала", давшаго, впрочем,"Сокола"от"Яшмы", за котораго (не знаю впрочем, за что)какая-то англичанка давала А.Ф.Д. 10 тысяч франков. Вскоре после моего перехода к Великому Князю на службу помер П.Ф.Д.,и собаки стали распродаваться. Испросив разрешения на приобретение собак из охоты Дурасовых и получив такое от его Августейшаго хозяина, я купил щенков и взрослых, подбирая самых кровных родственников назарьевско-мачевариановским предкам, из потомства которых путем подбора и надеялся восстановить тип назарьевских собак с их полевыми досугами, но, моему великому душевному прискорбию, мне пришлось оставить службу у Великаго Князя, а вместе с моим уходом остановилось и начатое мною дело с восстановлением назарьевского типа у собак Великаго Князя. Остановилось оно потому, что дальнейшее ведение охоты вручено лицу, совершенно не знакомому ни с назарьевскими. ни с мачевариановскими типами собак, а посему не могущему представить известных форм и подбором стремиться к достижению идеала; а нужные производители еще уцелели до сих пор в охоте Великаго Князя. Из брака собак, определявшегося Августейшим владельцем охоты к уничтожению, я брал себе щенков от тех производителей, подборам, потомства которых надеялся получить утраченный тип назарьевских собак. От этого брака вышел "Ласкаи II"; взявший первый "Московский приз" в 1900 г.и купленный у меня в Першинскую Охоту за 500 рублей. От этих производителей я имею кобеля и двух сук (по первой осени), одна из коих сильно напоминает свою прабабушку назарьевскую "Пальму", а от сына и матери имею в настоящее время таких щенков (теперь им два месяца), о каких и не мечтал в таком близком будущем. По моей программе не следовало еще ставить сына с матерью, но нужда заставила, т.к. должнаго (намечаннаго мною) кобеля можно лишь иметь из псовой охоты Великаго Князя Петра Николаевича или от псоваго охотника, скупившего массу дурасовских собак, но ни то, ни другое по разным обстоятельствам мне недосягаемо, и волей-неволей приходится отступать от намечаннаго; а восстановление назарьевского типа пока еще возможно и, в случае удачи, внесло бы в псовую охоту давно забытую, а многими псовыми охотниками невиданную резвость, несмотря на ВЫПИСНЫХ англичанок, которых поистине русскому псовому охотнику, и держать бы не следовало, имея своих во всех отношениях лучших собак.

В заключение моей статьи скажу несколько слов о происхождении мачевариановских собак. Имение Липовка. М. Мачеварианову досталось по наследству от его дяди Назарьева вместе с комплектной охотой, состоявших из одних густопсовых борзых, которых Назарьевы вели без всякой примеси инородческих кровей с давних времен, со времен Иоанна Грозного, при котором предок Назарьева Шах Назарь был ловчим (Из бесед автора в 70-x годах с В.Назарьевым).Мачеварианову, как и многим другим, к несчастию, вздумалось ПОГОЛОВНО улучшить старую густопсовую-борзую ;вне, по мнению усовершенствователей, не хватало силы для дальней ловли в степях, и стали прибавлять"кто во что горазд",кто крымской, кто горской, кто английской крови, и наболтали этого добра столько, что теперь и не вычерпнешь
Многие хитрили и дошли до того, что ни накоротке, ни вдаль ловить их произведения не стали, и стали они бросаться тогда на английских, т.к. эти последние, т.е. -англичане, усовершенствовали собак, и они СТАЛИ РЕЗВЕЕ ГУСТОПСОВЫХ. Толковали это и толкуют, не обращая внимания на то, что густостопсовых то совсем не стало, все кругом одна мешанина! Так вот и П.М.нашел нужным создать новый тип, испортив ПОГОЛОВНО густопсовой горской кровью, когда это вовсе было не нужно, что доказывается тем, что у Назарьевых до последнего времени сохранились собаки в чистоте породы, без всякого изменения старого типа и без всяких признаков близкого родства; так что мачевариановские собаки-собственно назарьевские(Это неверно: у Мачеварианова были и трегубовские и плещеевские собаки. -Ред.,)с примесью, до совершенного изменения типа, горской кровью. Что ж касается типичности и кровности. то можно ли собак той или иной охоты назвать типичными и кровными, если в одном ж том же помете родятся щенки всевозможных окрасов, не исключая черного и черно-пегаго, во-первых, а во-вторых, вдруг является особь в густопсовой одежде с висячими или, как рога у овцы, врозь торчащими ушами? Где ж тут кровность? А в мачевариановских собаках такое явление было не редкость (И это не верно, от мачевариановских собак таких щенков не бывало.- Ред.), а о поголовной прямостепости и толковать нечего, чего не было в собаках, сохранившихся у Назарьевых. Вот по этим и многим другим причинам, зависящих уж чисто от воспитания щенков, и утратилась резвость псовых, возстновление которой оказывается, возможно. Возьму собак Першинской Е.и.В. В.К. Николая Николаевича охоты. Правда, в последние 4 года я не имел случая видеть этих собак в поле, а в 4 года многое может измениться где правильно ведеться дело; но зато знаю, как скачет «Ласкай II",приобретенный от меня в Першинскую охоту, и имею сведения, что он уступает в резвости некоторым собакам этой охоты; на этом основании убежден, что эти некоторые будут бить английских первоклассных скакунов, т.к. "Ласкай II",во время тренировки при случайно наезжаемых русаках, не давал ловить «Меридану". выписному английскому кобелю, взявшему первый приз на весенних садках I330 г. «Меридана"и"Лаская II"тренировал я и имел случай не раз сравнивать их резвость; или БРАК Першинской охоты "Отличай", бивший на пробных садках английского садочного кобеля «Батыя"... Все это доказывает, что к нашим русским собакам, т.е. псовым, нужно только приложить старание, не вверяясь Данилычам, и Спиридоночам и прочей такой братии, соображения которых в собаководстве редко идут дальше шкурятничества. Вот тогда и на английских собак мы будем смотреть как на "тенигусов» и будут они нам не к чему, в чем опять-таки укажу на Першинскую охоту.
Странное явление, но, тем не менее, везде наблюдается: не хотят, почему, то русские богатые псовые охотники, тратящие большие деньги на содержание собак, иметь у себя человека со здравым смыслом и нужными познаниями в охотничьем деле; непременно им ну жен" Громок", "Васька со cвистом" или кто-нибудь в этом роде, который и ведет дело их охоты, стоя в 5 раз дороже, чем бы стоил путный человек. В С-ской губернии, например, есть большая псовая охота, владелец которой, разговаривая со мной, сетовал на то, что, несмотря на единовременные затраты по приобретению собак, доходившие до 8000,у него собак путных нет. «Было у меня до 100 борзых щенков, -говорил он, -из них вырастало не больше пяти, и то рахитные; уродцы, остальные все пропадали или от чумы или от рахита. Такой уж климат в моей усадьбе, ничего не поделаешь! Вот и сам наблюдаю и "Гремушкин", опытный, старый охотник, а толку нет". На вопрос же автора, чем выкармливаются щенки, оказалось - самым лучшим кормом: «мяса, конечно, не даем, идет лучшая сеяная овсянка и бульон, молока тоже не даем, т.к. по-моему, от молочной кислоты разводятся глисты (?!)...Вот тебе 'Гремушкин" опытный охотник, и "сам наблюдаю» - подумал я. Когда же я предложил этому псовому охотнику знающего, вполне опытного и надежного человека, на которого нельзя было кричать «Васька" или "Гремушкин",а. нужно бы было прибавлять к его имени и имя его отца (.отнюдь не матери, так как это барину даром не сошло),то барин сначала благодарил, а в конце концов не взял этого человека, несмотря на то, что в материальном отношении он стоил бы владельцу охоты дешевле"Гремушкиных",не говоря уже о Пользе, которую несомненно принес бы охоте.
Полвека прожил я, а многих простых вещей как-то себе и не растолкуешь: дешевле будет стоить и будет лучше, а все-таки не хотят. Вот на такие то вопросы и то. проживя 50 лет, путем себе не ответишь, не говоря уже о таких, как «правда ли, что в Киеве есть ведьмы". Этoт вопрос задавали автору охотники, когда он от нечего делать длинными зимними вечерами читал им гоголевского «Вия».

Все его тогда наперерыв спрашивали: "Правду ли писали, что был Хома Брут, позволивший себе сесть на шею ведьме, и катал ее?» Автор утверждал тогда, что нет, то легенда, басня, сказка, но он сам не бывал до нынешнего 1901 года в Киеве. Если бы теперь же бы кто спросил его, существуют ли ХОМЫ Бруты и Ведьмы в Киеве, то ответ последовал бы без замедления : существуют..

В.А.Клеменц.