Борзянка

Двинской АЗАРТ

... Мало ли у нас таких псовых охотников, готовых
породную псовую променять на выборзка, если он хорошо ловит?
Найдутся и такие, которые, не давая себе труда
правильно воспитать и хорошо выдержать породную
псовую, критикуют ее резвость, считают ее не пригодной
для наших охот. Отказываются от этой чудесной породы,
заводят себе разную мешанину, лишь бы только она ловила и
вполне удовлетворяются этими «ловилками», даже, если он
ловит русака на второй и третьей версте ...

Г. К.фон-Мейер



Человек, который купил у меня Азарта в месячном возрасте, вернул его двух годовалым Нехорошо улыбаясь, высказал свое мнение о кобеле: совершенно негодная собака в поле, полная тупица и даже шага не делает в сторону зверя. И пулю на него жалко. Высказывая, охотник одновременно открывал багажник машины и, вышвырнув к моим ногам кобеля, уехал. Так Азарт вернулся в дом, в котором родился.

У меня из этого помета воспитывалась Азарка. В Волгоградской области у опытного борзятника Кривова Петра Андреевича был второй однопометник Ардаша. Обе собаки были однотипные, с отличными красивыми узкими головами, имели богатырский корпус стояли, как говорится «на четырех ногах» обладали хорошо спущенным ребром, четко выраженным подрывом. Ардаша имел замечательный верх, а Азарка до старости спину с напружиной. Что касалось охотничьих качеств, то девятимесячный Ардаша скакал почти на равных с взрослыми борзыми и в свой первый выход в поля участвовал в поимке русака. К сожалению, в годовалом возрасте кобель был украден. Азарка на момент возращения брата уже два сезона провела в полях и исправно радовала меня, показывая резвость, жадность, поимистость. Но как говорится - в семье не без урода.

Первый осмотр Азарта привел нас с дочерью в состояние сильной растерянности. Я хорошо
помню распределение пятен у щенков и, судя по окрасу, это был именно Азарт, да и какая то отдаленная «однотипность» с однопометниками убирали все сомнения. Но общий вид! Азарт больше походил на выборзка, а не на кровную русскую псовую. Голова была так широка, что щипец казался коротким. Из за слабой проваленной спины создавалось впечатление растянутого формата. Из за излишне распахнутой грудной клетки кобель выглядел приземистым, глубины ребра не хватало. Окончательно картину мало - по родной собаки дорисовывала псовина: прямая, короткая, грубоватая! Вообщем этакий деревенский пес-«дом сторожит, овец пасет, зайцов ловит».

Стали решать дальнейшую судьбу «возвращенца». Охотникам собака с полным отсутствием
инстинкта преследования не нужна, выставочная карьера Азарту не грозит, самое большое, на что он может рассчитывать на оценку экстерьера не выше «хорошо», а для любителей «диванного» интерьера данный экземпляр не представлял ни какой ценности. Оставался только один вариант, как в русской поговорке: » где родился, там и сгодился». Семейный совет постановил единогласно, Азарт остается у нас.

Первое время было очень и очень трудно. Азарт не понимал нас, старался держаться
особняком не разрешал к себе прикасаться сразу начинал угрожающе рычать. Не дружил и с собаками. Целыми днями лежал в уголочке, ни на что не реагируя. В его глазах кроме усталости, равнодушия и какой то печальной тоски не было ничего. Все кто видели Азарта в то время, думали, что перед ними дряхлая, замученная жизнью псина. Ел он очень мало и только тогда, когда миску с едой ставили в сарай и оставляли там Азарта одного.

Нам казалось, что Азарт очень болен, но в то время найти толкового ветеринара в нашей
глуши было не возможно, а ехать, куда то на обследование не позволяло финансовое положение. Все что мы могли ему предложить, это хорошее питание и нашу любовь. Каждую свободную минуту или я или моя старшая дочь Люба старались быть рядом с собакой. Первые дни Азарт старался избавиться от нашего присутствия, вытерпев наше соседство одну две минуты вставал и уходил, пытался найти укромный уголок ,чтобы побыть там в одиночестве. Через две недели уже не уходил, просто не обращал на нас внимания, но на попытку дотронуться до него продолжал рычать.

Шло время. Наступил день, когда Азарт разрешил себя погладить. Но прикосновение к нему наших рук кроме недоумения не вызвали никаких эмоций. Трудно сказать, но нам даже показалось, что ему было неприятно. С этого дня он перестал уходить и рычать на нас, но больше никаких сдвигов не наблюдалось. Все та же бесконечная усталость и равнодушие в глазах. Наши собаки видимо тоже понимали, что с ним происходит, что-то не то и быстро оставили все попытки завести с ним дружбу. Так прошёл ещё месяц.

Каждое утро у нас всегда начинается одинаково. Выхожу во двор, и тут же ко мне несутся девять борзых и одна кавказская овчарка. Я начинаю сходу грозно орать, махать руками и вообще стараюсь произвести как можно больше устрашающих действий. Но, увы,… Ничего не может остановить мою свору, которая целую ночь меня не видела. В течение дня это послушные, несколько ленивые собаки, которые знают, что подходить ко мне стоит лишь, когда позовут. Но утро это их час не послушания! Они соскучились, и значит, имеют полное право вести себя панибратски! Все мои попытки воспитать собак, и создать какую то очередность на получение утренней ласки заканчивались крахом. Десять любящих сердец заключенных в отнюдь не маленькие тела прыгали, толкались, лизались, обнимались одновременно. Старг пытается запрыгнуть на ручки. Лихославль встает на задние лапы и обнимает меня за шею так сильно, что расцепить его лапы невозможно, Злоба наваливается своим могучим корпусом мне под колени, Долинка бьет меня, головой как боксер молотит грушу, Бронька в прыжке пытается меня лизнуть и получается хорошая пощёчина. Азарка сзади вцепилась лапами за мои плечи и пытается ласково покусать мое ухо. Кавказиха, как и положено серьезной сторожевой собаке без прыжков и вставаний на задние лапы давит меня своей массой при этом, совершенно не сдерживая радости. Грейхаунды стараются запрыгнуть на голову. Вся эта суматоха длится минуты три четыре, но неизбежные синяки и царапины остаются на мне каждое утро как знак большой любви моих собак.

Азарт никогда не выходил, я обычно шла к нему сама, но однажды утром вышел посмотреть, что же такое происходит. Он стоял в стороне и наблюдал за бурной встречей. Самое главное, что в его глазах больше не было равнодушия и тоски. Он не понимал, что происходит, но пытался это осмыслить. Почему человек грозно орёт, машет руками и стукает собак, а они просто счастливы и никто не визжит от боли не убегает, не прячется.

Это был первый шаг со стороны Азарта к началу большой дружбы. Теперь ежедневно он выходил принять участие в утреннем ритуале, но не смешивался с толпой, а стоял в стороне и ждал когда я к нему подойду. На мои ласки не отвечал, не проявлял никаких эмоций, стоял как вкопанный и казалось, старался привыкнуть к новым ощущениям.

Каждый вечер мы ходили с собаками гулять на луговину или к речке. Первое время Азарта водили на поводке, он не дергал, не тянул , а воспринял это как что то неизбежное и вышагивал рядом как робот. Наступил день, когда мы решили отпустить его с поводка, и ничего не изменилось! Он не помчался играть с собаками, не попробовал сбежать или хотя бы отойти в сторону, нет, как ходил рядом с нами, так и ходил, как будто и не отцепили поводок. Мы стоим - он стоит, мы идем – он идет, мы бежим - он бежит и все это, без каких либо эмоций, как будто рядом не живое существо, а механическая игрушка. Честно говоря, опускались руки, нам начинало казаться, что мы никогда не сможем найти общий язык с Азартом.

Наступил май. Шел четвертый месяц, как Азарт вернулся к нам. Почти ничего не изменилось в его поведении. Ни разу он не вильнул хвостом, ни разу ни проявил радости. Просто перестал рычать, когда его гладили, и не прятался, если сидели рядом с ним. Да пожалуй, еще исчезла из глаз усталость и тоска.

В мае я отсутствовала несколько дней, уезжала на выставку в Москву. Вернувшись, первым делом пошла здороваться с собаками. Встреча была бурной и традиционной – я ору, отбиваюсь, на меня никто не обращает внимания, слишком все соскучились и радость переполняет мою свору. Наконец буря утихла, собаки успокоились, и тут ко мне подошёл Азарт, застенчиво ткнулся мордой. Я стала его поглаживать, слегка трепать и конечно говорить, как я соскучилась, какой он хороший и много других ласковых слов. Сначала Азарт просто стоял и слушал, затем как-то неуверенно вильнул хвостом, неуклюже попытался подпрыгнуть, окончательно смутился опять уткнулся в меня мордой и застыл. Но это было уже не напряженное окаменевшее тело, он тихонько пытался прижаться ко мне и старался понять все эти новые чувства. Слезы радости и восторга, возможно, какого то облегчения нахлынули на меня, я обняла собаку, и мы просидели так около часа. Ни одна из моих борзых за это время ни сделала попытки подойти ко мне, все как будто понимали важность события и внимательно наблюдали за происходящим.

С этого дня лед тронулся. Взгляд Азарта стал ясным и внимательным, окончательно исчезли равнодушие и настороженность. До конца жизни он оставался очень сдержанным в проявлении чувств, но кто знал Азарта, понимали, что эта собака совершенно счастлива.

С октября месяца мы начали ходить в поля. Собаки были в хорошей физической форме, но что бы окончательно подготовить их к рабочему сезону, нужны резвые проскачки, а для этого нужен заяц. До открытия охоты оставалось две недели, поэтому я гуляла только в определенном месте, не заходя на поля. К сожалению, мы уже несколько лет бьемся за разрешения охоты с борзыми на две недели раньше положенного срока, но безрезультатно. Почему - то у начальства воронежских охотников бытует мнение, что борзые ловят все что движется и всегда без промаха. Это мнение глубоко ошибочно и я повторяюсь, что борзые начинают ловить минимум через две недели после хороших проскачек за зайцем. Получается что мы в неравных правах с ружейниками, они выходят на охоту подготовленными , а мы только начинаем приводить в порядок «свое оружие». А если учесть что ни каждая погода, а точнее состояние грунта позволяет выйти в поле с борзой, то по дням борзятник проводит на охоте одну четвертую часть дней из отпущенных трёх месяцев. Учитывая все вышеизложенное, я немного хулиганила, а точнее, честно выполняла наказ начальства и не заходила на поле, но не запрещала это делать собакам и поэтому нет, да и поднимиться из под борзой серый зайчишка. Каждый сезон первого выхода в поля всегда сопровождается волнением, особенно если есть первопольные собаки. Как поведут себя молодые, проявятся ли охотничьи качества, какую резвость покажут и все в этом духе и, хотя результат всегда был положительный, первый выход с первопольными для меня всегда был особенно эмоциональным. В этот раз переживание было особенно велико, мне хотелось посмотреть Азарта, так ли он туп, как охарактеризовал его бывший владелец.

В подготовительный период мы берем с собой всех собак. Во первых такой толпой уменьшается шанс поймать зайца, борзые будут просто мешать друг другу недаром принято охотиться с парой или сворой сосворенных собак. Во - вторых, это все таки подготовительный период и поимка совершенно не нужна, пусть просто поработают, как говориться « пробьют» лёгкие. Так что, когда на поле скошенной многолетки поднялся русак, по нему начали скачку одновременно десять собак, две из которых Романовс Злоба (мать Азарта) и Долинка скакали по седьмой осени. Дружно заложились борзые по русаку, но моё внимание было приковано к Азарту. Сразу бросилось в глаза - кобель скакал! Хотя скачкой это можно назвать условно, скакали все, а Азарт бежал, бежал изо всех сил, очень старался, но это был бег, бег, а не скачка. Клетка была просторной, все видно как на ладони, девять борзых рваной тучей накрывают косого и бьют его на угонках и где - то сзади рыжим пятном далеко отставший из последних сил бежит одинокий Азарт. Он не сократил расстояние и тогда, когда несколько мгновений борзые крутили зайца на одном месте, но он не прекратил бежать за травлей, когда все скрылись за посадкой. Бег его был более чем странным, казалось, что тело совершенно не слушает Азарта, что только зов крови, какой то неведомой силой заставляет двигать конечностями и бежать, бежать за русаком. Он остановился только тогда, когда стерявшие зайца борзые стали возвращаться. Остановился, постоял несколько мгновений слегка покачиваясь, и лег. Собаки пробежали мимо, вот они уже подошли к нам, а Азарт продолжал лежать. Мы с дочерью Любой рванули к нему. Кобеля трясло, рвало желчью, дыхание было прерывистым и хриплым, по телу пробегала болезненная дрожь. Слизистые посинели, в глазах застыла боль. Минут сорок потребовалось, что бы Азарт отдохнул и сумел встать. Он тихонько поскуливал, его пошатывало, но медленно и осторожно мы направились к дому. Идти надо было, минут двадцать, но у нас на обратный путь ушло часа полтора. Азарт был очень слаб, часто ложился, и было заметно, что какая-то внутренняя боль держит его в напряжении.

Знакомые московские ветеринары проконсультировали меня по телефону, был поставлен приблизительный диагноз, что у кобеля не в порядке печень. Азарта посадили на постное мясо, кисломолочные продукты и овсянку. На охоту его решено было пока не брать, но ежедневные прогулки оставили. Через два месяца я рискнула взять Азарта на охоту. Встал русак, борзые начали скачку, Азарт побежал за ними, все так же, не попадая в пыль, но травля была короткой, и Азарт уже не плакал, его не рвало, и лёг отдохнуть всего на несколько минут, но все равно было заметно, что он испытывает небольшую боль. Теперь мы могли сделать вывод, что бывший хозяин Азарта был не прав, если при такой боли кобель продолжает скакать за зверем, о какой тупости можно говорить? Причина не в отсутствии жадности к зверю у кобеля, а в наличие жадности у хозяина к правильному питанию при кормлении щенка. Работая ветеринаром (ВЕТЕРИНАРОМ!!!) на свиноферме, бывший владелец привозил сдохших свиней и кормил щенят и взрослых. С его слов мы знали, что часто это были взрослые жирные животные. Какая печень могла эта выдержать?

Охотничий сезон закончился и наступил так называемый период «межсезонья». Все было как обычно : очень ранние прогулки по утрам, по вечерам купание в речке. Азарт продолжал сидеть на диете и вдобавок ко всему мы провели курс лечения для поддержки печени. Все это пошло ему на пользу, Азарт очень похорошел. Псовина приобрела мягкость и красивый породный блеск, конечно, она не разлеталась как «шанхайский» шёлк, но больше не была тусклой и жёсткой. Голова усохла в черепной части, и теперь никто не называл Азарта выборзком - сразу было видно, что эта кровная борзая с определенными недостатками экстерьера. Выставили его на выставке, он прошел последним в ринге и с оценкой «хорошо». В нашей семье это ни кого ни огорчило, а даже обрадовало, т.к. год назад мы бы не могли рассчитывать даже на такую оценку.

В быту Азарт, не создавал ни каких проблем – кроме одной, он категорически отказывался находиться во дворе. Легко перепрыгивал забор, обходил дом и ложился на крыльце. От дома никуда самостоятельно не уходил, но всегда сопровождал любого члена семьи. Проводив младшую дочь в школу, тут же возвращался домой. Идя со мной в магазин – ждал, пока я сделаю покупки и тогда мы возвращались вместе. Никогда не подходил к чужим людям, даже к знакомым и не позволял себя трогать. Если человек проявлял настойчивость, Азарт предупреждающе рычал, и если это не помогало, начинал громко лаять и подпрыгивать на месте. Были случаи, когда он кусал особо настойчивых, покусов не наносил, но пугал основательно. Поэтому в те дни, когда дома никого не было мы или сажали Азарта на цепь или закрывали в сарай. Он не обижался, как будто понимал, что это ему во благо и стойко переносил временное ограничение свободы. Нас он любил. Любил очень, и казалось, что сам смущается своих чувств. Мы никогда не водили Азарта на поводке, да он ему был и не нужен, при ходьбе с нами он всегда так прижимался к человеку, что порой просто невозможно было идти. Была еще одна странность в его поведении. Когда мы гуляли в безлюдных местах, Азарт мог на два три метра отойти от нас, или идти в сторонке. Но стоило нам зайти в село или встретить человека, Азарт тут же подходил к нам, прижимался и ни на шаг не отходил, то ли охраняя нас, то ли показывая всем, что он ни сам по себе, он хозяйский. Наступил день, когда Азарт решил, что он имеет право более бурно проявить свою радость. Я уже говорила, как проходит ежедневные утренние встречи с моими собаками. Вот в одно действительно доброе утро, переждав, когда утихомирятся ликующие собратья, Азарт подскочил ко мне, встал на задние лапы, передние положил на плечи и замер, не зная, что дальше делать. Он же не умел ,как другие прыгать, толкаться, наскакивать и когда «обнял» меня, окончательно смутился, ткнулся щипцом в шею и застыл. До конца жизни Азарт был очень сдержан в проявлении чувств, но в радостном блеске его глаз, в скромном вилянии хвостом, в неуклюжих прижиманиях проявлялась вся глубина его любви к нам. Он как будто бурными проявлениями боялся спугнуть свое счастье.

Через полтора года нас навестил бывший хозяин Азарта. Естественным было и его желание увидеть собаку. На крыльце Азарта не оказалось, и мы вышли во двор. Александр не узнал собаку. Конечно, в двухгодовалом возрасте невозможно исправить все последствия неправильного выращивания, тем более перенесенного рахита. Но кое - что нам удалось. Голова усохла, спина, конечно, не стала настоящим кобелиным верхом, но и проваленной ее назвать было нельзя. Азарт больше не казался растянутым, он « собрался» и теперь его формат вписывался в квадрат. Распахнутая грудная клетка никуда не делась, но ребро опустилось, пропала пашистость, четко обозначился подрыв и назвать собаку «колбасой» на ножках уже было нельзя. Мягкая богатая псовина в крупном завитке придавали кобелю замечательную породность.

В отличие от бывшего хозяина, Азарт узнал его сразу. И как только увидел, тут же повернулся и ушел в сарай. Я пыталась его подозвать, все было бесполезно, пришлось идти за ним. На все мои уговоры Азарт ни как ни реагировал и отказывался вставать. Когда я попыталась поднять его за ошейник, он вдруг как - то не злобно, а с каким то отчаяньем зарычал, неожиданно перевернулся на спину, подставив мне свой живот. А в глазах была такая мольба, такое отчаянье, перемешанное со страхом? Испугом? с беспомощностью, что я оставила попытки вытащить Азарта, а вместо этого попыталась его успокоить. Бывшему владельцу пришлось отказать в осмотре собаки, чем повергли его в крайнюю степень возмущения. Как только он ни назвал Азарта и неблагодарной скотиной и безмозглой тварью и все в этом духе, но мы то понимали, что все эти эпитеты больше подходили к так называемому человеку, чем к нашему Азарту. Напоследок высказав мне, что я знаю какой то заговор в отношении борзых и применяю эти колдовские чары к свои собакам, иначе чем можно объяснить невероятные изменения у кобеля, бывший, наконец – то удалился. Я же сразу пошла к Азарту. Он так же лежал в уголке сарая, весь сжавшись и казалось, старался быть как можно незаметнее. Этот могучий кобель казался таким испуганным и беззащитным, а при моих успокоительных поглаживаниях и при звуке голоса только вздрагивал и сильнее вжимался в угол. Посидев какое то время рядом с ним, я все таки решила, что сейчас Азарту требуется побыть одному и ушла в дом. До вечера Азарт из сарая не выходил, если мы заглядывали к нему, он прятал голову и старался стать незаметным. В этот день не было даже попытки перепрыгнуть через забор! Какие мысли одолевали Азарта, нам можно только предполагать.

Наступило время вечернего кормления. Миски с едой поставлены перед собаками, а Азарт все еще остается в сарае. Теперь к нему пошла Люба. Что она ему говорила, не знаю, но сумела, видимо убедить и Азарт вышел во двор. Очень осторожно, как-то медленно и неуверенно он обошел весь двор, заглянул во все уголки, вошел в дом и там проверил каждый угол, затем в какой-то растерянности вернулся во двор, подошел к своей миске, понюхал еду, но есть не стал. Подошел ко мне, уткнулся мордой, постоял так несколько минут, осмотрелся и вдруг неожиданно как-то странно взвизгнул, подпрыгнул и начал носиться по двору всем видом выражая небывалую радость! Я даже не знаю, как описать увиденное нами, это можно сравнить с собакой из мультфильма, когда она тормозит всеми четырьмя лапами, да так, что искры вышибает. При чем уши, хвост, лапы, тело и голова все крутятся в разные стороны, как будто это части тело не принадлежат одной собаке. Борзые перестали есть, и если к собакам приемлемо выражение « смотрели, открыв рот», то именно это мы и наблюдали со старшей дочерью. Необыкновенное зрелище, безумный танец победы продолжался несколько минут, закончился так же неожиданно, как и начался, но перед нами уже стояла совершенно другая собака. С гордо поднятой головой, легким пружинистым шагом Азарт подлетел к своей миске, счастливым взглядом осмотрел всех и начал есть. Больше такого выхода эмоций у Азарта не было, но видимо в тот день он окончательно убедился, что это его дом, эта его стая и он здесь навсегда! Он стал уверенным в нас и себе, уже не стеснялся проявлять свою радость, но всегда был более сдержанным, чем другие собаки. Бывший хозяин приезжал еще несколько раз, Азарт больше не прятался от него, т.е. продолжал заниматься чем считал нужным ,совершенно не обращая на Александра внимания, но погладить себя не разрешал. И вообще, только в отношении бывшего хозяина, Азарт открыто демонстрировал полное безразличие. Вы можете сказать, что эта моя фантазия, но есть масса свидетелей, которые хорошо знали Азарта и присутствовали при его встречах с бывшим хозяином.

На открытие очередного охотничьего сезона ко мне приехали друзья. Нас было четверо, и решили взять всех собак, но водить на сворках, и как на испытаниях сбрасывать только по « своему» зайцу. Старшая дочь вела Броньку и Азарта. Бронька в предыдущем сезоне показала отличные рабочие качества. Неоднократно ловила в одиночку, но назвать ее стабильным одиночным ловцом, я бы не решилась. На Азарта надежды не было никакой, взяли его исключительно для его удовольствия, поэтому я настаивала, что бы Люба поставила в свору кого - нибудь из опытных собак. Но начинающей молодой борзятнице хотелось идти со своими собаками, и на все мои уговоры она ответила отказом.

Заровнялись на клетке скошенной многолетней травы и двинулись. Шли достаточно далеко друг от друга, и с моего места видна была только голова Любы. Вдобавок ко всему, клетка была неровной, с так называемыми «перекатами». Первый подъем как всегда у Любаши. В нашей компании охотников, у дочери есть прозвище « легкая нога». В те дни когда невозможно поднять косого, перед Любой он встанет всегда, причем встает чаще всего из под ноги. В этот раз все повторилось, но скачки собак мне не видно, поэтому я направляюсь к дочери. Во - первых интересно узнать что и как, а во – вторых надо осмотреть Азарта. Когда я подошла, собаки уже вернулись, заяц скрылся в лесу. Азарт стоял, учащенно дышал, но дыхание было совершенно нормальным, точно так же дышала и Бронька. Выглядел кобель бодрым, ни скулил, его ни качало, ложиться не собирался, и никаких признаков недомогания не наблюдалось. Нас это очень обрадовало. А потом Люба подробно рассказала о травле. Заяц встал впереди метрах в пятнадцати, собаки сброшены и первым на корпус вперед выходит Азарт! Жадно, резво доспел до русака и поставил его назад ушами. Бронька промахнулась, косой вывернулся, развернулся назад, и оказался между двух собак. Вся травля направилась к лесу. Заяц больше не сумел отрасти от собак, и играл роль « теннисного мячика « ловко уворачиваясь от попыток его схватить, отпрыгивал то к Броньке, то к Азарту. Вся проскачка составила метров 200 и скрылась в лесу, там борзые и стеряли косого. Зная Бронькину резвость, я усомнилась в правдивости Любиного рассказа. Мне казалось, что дочь специально все приукрасила, что бы возвысить рабочие качества своего любимца. Но рядом был Ростислав, который слово в слово все подтвердил. Тем не менее, сомнения в правдивости рассказанного у меня остались. Охотник будет не охотником , если не приукрасит увиденное, недаром в русской поговорке говорится « охота как и борьба – похвальбу любит». Да и по одной скачке не судят, мало ли по какой причине Азарт обошел резвую Броню, может у последней в этот день живот прихватило.

Прошло две недели со дня открытия охоты. Я готовила собак к полевым испытаниям в Тамбовскую область. Азарта, по состоянию здоровья и в силу моих сильнейших сомнений в его охотничьих качествах, брать с собой не собиралась, поэтому на охоту не брала. Все внимание сосредоточила на подготовке проверенных собак.

На выходные приехала Люба. Взяв две своры, мы пошли на охоту. День выдался неважный, мы прошли несколько клеток и ни одного подъема. Переходя с клетки на клетку надо было пройти густую, заросшую колючим терновником посадку. Я отпустила со сворки собак, оставив только одну Азарку и начала пробиваться через заросли. Оцарапанная и недовольная наконец-то выбралась на поле и тут же забыла обо всех неприятных ощущениях. Шла травля! Да какая! Первым на корпус впереди злыми ногами доставал косого АЗАРТ! Сзади щипец к щипцу три собаки : Бронька, Затравка, Знатный. Вот Азарт накрыл русака и развернул его назад, свора закрутила косого, но тот сумел вывернуться, отрос метров на десять, справившийся Азарт вновь насел на него, сбил схода, и Бронька потащила русака. Вся травля была не больше полминуты, все происходило у меня перед глазами и яркая работа Азарта, произвела на меня такое впечатления, что вместо традиционного поздравления « с полем Вас, батюшка» я стала орать дочери, что беру Азарта на испытания.

Мы охотились с Азартом три сезона. Он в полной мере проявил отменные охотничьи качества, как - то резвость, умение справляться на угонках, превосходную злобу к зверю и жадность, которая граничила с безумием. В доказательство этого я приведу пример травли лисы. В районе Карачана, очень много оврагов, глубина некоторых доходит до пятнадцати метров. Довольно крутые склоны оврага каменистые и густо заросшие кустарниками вперемешку с деревьями. Дно же местами завалено огромными валунами. Куда бы мы не пошли, все равно нам надо было переходить овраги. Находясь рядом с ними, мы всегда вели собак на сворах, так как там было полно лисиц, но ни одна шкура лисы не стоит жизни наших собак. В тот день Люба шла по одной стороне оврага, ведя на своре только Азарта, а мы с Леной Романовской с другой стороны. Из норы с противоположной от нас стороны выскочила лиса и стала подниматься наверх. Дочери лисицу не было видно и мы с Леной крикнули ей, что бы приготовилась и если зверь пойдет в поле, сбросить собаку. Люба не расслышала и подошла ближе к краю, лиса в этот момент уже почти выбралась наверх метрах в двадцати впереди. Азарт, пометив плутовку, резко рванул, и от неожиданности дочь выпустила конец сворки. Красной молнией накрыл кобель лисицу, та вывернулась и рванула вниз, не раздумывая, Азарт прыгнул, не прекращая скачки. Секунда и тело скрылось в густом кустарнике каменистого дна. Мы с Леной онемели, Люба закричала в испуге и стала звать кобеля. Ответом была тишина. Страшные мысли рисовали ужасную картину, пока мы спускались вниз. Живым увидеть Азарта не было никаких шансов. Дочь уже плакала, проклинала всю охоту, но тут, с другой стороны зарослей вышел Азарт. Он слегка прихрамывал, но никаких серьезных повреждений не было.

Жадность к зверю или как говорили в старину « сердце» одно из самых главных качеств русской псовой борзой. Не будет жадности, не будет борзая работать. А работа « жадной» собаки всегда красива, увлекательна, захватывающая дух у наблюдателей. Борзятники согласятся со мной, что, наблюдая за скачкой борзых, не про каждую скажешь: «сердцем скачет!». Таким из немногих был Азарт. О какой тупости и отсутствии желания скакать говорил его бывший хозяин? А может «сердце» нашего любимца не хотелось открываться в полной мере, не находя взаимности владельца? Мне запомнились слова тамбовского охотника, увидевшего однажды скачку Азарта. У Юры во владении была однопометница Броньки – Баловница. Мы решили померить резвость наших собак. Я взяла на свору Азарта, чтобы прогулять его, в то время он все еще был на щадящем режиме. На первом поле сразу поднялся косой. Однопометницы дружно доспели до него и стали бить на угонках. Заяц был из серии « тренировочных», сумел вырваться и начал отрастать в сторону заброшенного сада. Когда от нас до косого было метров 200, а до сада ему оставалось метров 300, я сбросила рвущегося Азарта, так как помешать травле он уже не мог, а все что мы хотели уже увидели. Красным шаром, со скоростью пули в одно мгновение Азарт выстрелом ушел от нас и на глазах стал сокращать расстояние до косого. Онемевший Юра сумел только выдохнуть: «это что-о-о-о? это, это…», а, кобель уже бил русака на угонках. Меня всегда охватывало чувство гордости, когда я видела реакцию тех, кто впервые видел работу Азарта. Мы ни от кого не скрывали, что собаку нам вернули ввиду полной его тупости. И многие из тех, кому довелось увидеть скачку Азарта, просили отдать им « тупую» собаку.

Мы провели с Азартом три полевых сезона. Из личных моих собак он был самым резвым. Но до « одиночного» ловца ему было далеко. Я не разу не видела, что бы Азарт первым потащил русака. Да впрочем, при той резвости, которую развивал Азарт, и его умении справляться на угонках, крутить косого на одном месте, в паре с ним успешно мог бы ловить любой « водовоз». Недаром больше всего ценят в борзой собаке именно резвость и своим самым главным « резвачом» охотник дорожит как зеницей ока.

Как производитель, Азарт использовался два раза, с совершенно разными суками. Потомство дал удивительно однотипное, очень породное и с хорошими рабочими качествами. Его тип проявился и во внуках, которых мне довелось увидеть на Еланских испытаниях в Волгоградской области. А то, что Азарт передал потомкам вместе со своим типом и свое « сердце» было понятно со слов владельцев. Знаете, как говорят охотники в Волгоградской области, когда довольны собаками? - « Добрые собачки, добрые».

Азарт прожил у нас до шести лет. От болезни ни осталось и следа. За три года не было ни одного недомогания. Окончательно осознав, что все недостатки его экстерьера напрямую связаны с плохим выращиванием и на детях это не отражается, решила повязать с ним Броньку. Но не успела. Азарт пропал. Пропал при весьма странных обстоятельствах, за какие – то полчаса. Я уже говорила, что Азарт жил вольной жизнью и всегда сопровождал любого члена семьи. Вот и эту ночь он провел с Аленой на посиделках недалеко от дома на пруду. В четыре утра они вместе вернулись домой. Алена зашла в дом, Азарт развалился на своем любимом месте около калитки. Я уже встала и собиралась на утреннюю прогулку с собаками. Пока я пила кофе и слушала Аленину болтовню, прошло полчаса. Дочь направилась спать, а я на прогулку. Азарта на месте не оказалось. Это меня очень удивило. Никогда Азарт один не уходит от дома. Вначале я решила, что он залез в кусты терновника, где было прохладней, стала звать его, но все безрезультатно. Не зная, что думать, в полной растерянности я отправилась на прогулку, но мысли об отсутствии Азарта так угнетали меня, что вместо положенных двух часов, я погуляла около часа и вернулась домой. Завела собак и полезла в терновник, ругая себя за то, что поленилась поискать его перед прогулкой. А если ему плохо? И он лежит там беспомощный. Поиск ни к чему не привел, Азарта в кустах не было. Побежала на пруд, и там его не оказалось. Потом просто бегала по хутору, звала и расспрашивала людей. Никто ничего не видел. Надо добавить, что дом наш стоял на отшибе и в летней тишине слышны любые звуки очень отчетливо. Машина в эти полчаса не подъезжала. Человек не подходил, иначе наши гуси подняли бы такой гомон, что не услышал бы только глухой. Днем я уже была в полной панике. Обзвонила борзятников и очень просила помочь, обещая любое вознаграждение. Потянулись мучительные дни. Поиски ни к чему не приводили. Азарт как в воду канул. Потом поступило сообщение, что в двадцати километрах от нас у дороги лежит мертвая красная борзая. Мы поехали туда. К сожалению? или к радости? это оказалась гончая. И опять чувство безысходной неизвестности охватили меня. Мы так и не знаем, куда делся Азарт, но через год, в заброшенном старом саду, играя, дети нашли обглоданный скелет крупной собаки и рядом клочки истлевшей красной шерсти.

От старых собаководов мне доводилось слышать, что сильно любящая своего хозяина собака, уходит из дома, когда чувствует приближение смерти. Уходит, чтобы умереть в одиночестве и оградить дорогого ей человека от тягостного мгновения уходящей жизни. Теперь я верю этой легенде. У меня не было, нет, и видимо никогда не будет больше такой собаки, как Азарт. Я люблю своих собак, они любят меня. Любят как- то легко, весело и наверно это правильно. А Азарт любил нас самозабвенно, он растворялся в нас, он был одним из нас и каждый миг мы чувствовали его любовь. Каждую секунду общения с ним мы ощущали, как он дорожит нами, как предан нам всем своим сердцем. Он был гордым, сдержанным и полным достоинства, но именно поэтому мы постоянно чувствовали всю глубину его преданности и любви.

Автор: Елена Быкова.
дата публикации: 23.06.2010 (16:13)