Борзянка

Двинской Знатный. Вчера закончился охотничий сезон.

Тридцать первого января 2005 года шел такой снегопад, что выход в поля на закрытие охоты, пришлось отменить. Вооружившись лопатой, я целый день провела во дворе, расчищая снежные завалы. Рядом носился годовалый Единобор, по молодости радуясь всему: густой пелене снега, теплой погоде, общению со мной. Да еще Знатный, в этот день ходил за мной по пятам, что совершенно для него не характерно. Остальные взрослые собаки валялись в сарае, блаженствуя в тепле на мягкой соломе.

Устав, я присаживалась на скамейку, ко мне подходил Знатный, клал свою голову мне на плечо, прижимался покрепче, и в такой позе стоял все время, пока я отдыхала. Вообще в этот день все было странным. Обычно если Знатный около меня, то другие собаки не могут быть рядом, в этот раз он не разу не зарычал на ласкающегося ко мне Едина. Я, в этот день, до самого вечера провела во дворе, зайдя в дом всего один раз на несколько минут. И я и Знатный откровенно грустили, но тогда я не придала этому особого внимание, связав это с нарушением традиций обязательного выхода на закрытие охоты. И еще в этот день вспоминалась вся жизнь Знатного.

28 июля 1998 года Ласточка принесла шесть щенков. Одну черно пегую сучку и пять кобельков, один из которых был так же черно пегий, а все остальные чубарые. В месячном возрасте владельцы выбрали себе щенят, сучку, как алиментную должна была забрать Эстрина Инна, а у нас остался Знатный. До трёхмесячного возраста щенок рос нормально, но потом началось что-то странное с его задними конечностями. Проявилась очень сильная коровина, совершенно выпрямились углы сочленений, и появилась заметная скованность в движении. Даже при легкой физической нагрузке, щенок испытывал сильную боль. Позднее, много позднее, человеческий врач ортопед объяснил мне, что это проблемы растущего организма, достаточно часто встречаются и у детей, которые после окончания активного роста исчезают сами. Тогда я этого не знала и, глядя на калеченого щенка, иногда допускала мысль об эвтаназии. Кто знает, какое решение я бы приняла, если бы не Лена Романовская. Каждый год, на охотничий сезон подруга приезжает ко мне. Услышав мои рассуждения по поводу дальнейшей судьбы Знатного, Лена категорически возразила и убедила меня не торопиться. Четыре месяца она массировала ноги щенка, спала с ним рядом на полу и ласковыми поглаживаниями успокаивала по ночам, когда борзенок кричал от боли.

Наступила весна. Знатного перестала мучить боль, во всяком случае, он больше не плакал, но его задние конечности продолжали быть изуродованными. Он не переступал ими, а как - то подпрыгивал одновременно, совершенно не сгибая в суставах, и казалось, что он просто тащит за собой зад. Его сестра осталась у нас, и подрастали еще два щенка грейхаунда, ровесники псовых. Вся троица дружно носилась на прогулках, а несчастный Знатный играл сам по себе, так как просто не мог угнаться за товарищами. Зрелище было более чем печальное. При всем этом, Знатный был очень высокопородный, блесткий кобель, с красивой головой, гордым поставом шеи. Многие, кто видел Знатного, восхищались его красотой, благородным обликом, но стоило щенку встать…,и мне тут же предлагали усыпить инвалида. И искренне не понимали, почему я этого не сделала раньше. Но как объяснить людям, что у этого щенка бунтарский характер, огромное чувство собственного достоинства, гордый нрав и фантастическая сила воли желания жить! Он не позволял себя жалеть, а наоборот, пытался доказать, что он главный. С 4 до 8 месяцев, я чуть ли не ежедневно применяла кнут, но победить щенка не могла. Он считал, что диван всецело принадлежит ему, и огрызался каждый раз, когда я пыталась его прогнать. Он очень переживал, что не мог принять участие в общей беготне щенков, и я достаточно часто замечала его растерянный взгляд. Но этот маленький гордец делал вид, что он совершенно взрослый и важно, не торопясь, ходил рядом с Лихославлем, снисходительно поглядывая на своих ровесников. Мол, беготня это для малолеток, а солидные борзые ходят чинно.

Летом я отдельно ходила гулять со щенной Долинкой и брала с собой Знатного. Вот здесь, без других щенков раскрывалась вся его жизненная энергия. Он носился как угорелый, плавал в речке, гонялся за птичками, нападал на Долинку и радовался жизни так, что я забывала про его страшные ноги и видела только озорника и проказника. Когда мы гуляли втроем, Знатному не было необходимости строить из себя солидную борзую, и он становился просто веселым щенком. Это были счастливые часы. Глядя на безмятежно веселящегося Знатулю, меня отпускали мрачные мысли, и я не только верила, я знала, что с кобелем будет все в порядке.

В августе приехали мои подруги со своими молодыми собаками, чтобы успеть поднатаскать первопольных к охотничьему сезону и испытаниям. В первый коллективный выход, кто - то заметил, что у Знатного совершенно исправились ноги. Я уже смирилась с ужасными конечностями, не обращала внимания и радовалась тому, что щенка перестала мучить боль. Но тут передала поводок дочери и попросила поводить кобеля. Рассматривала со всех сторон, но как не искала изъян, конечности были безупречны. В дальнейшем, Знатный достаточно много экспонировался, но ни один эксперт не делал замечаний по строению задних конечностей или движений. Но тяжелые воспоминания детства от своей неполноценности, когда щенок не успевал за сверстниками, видимо оставили свой след – Знатный никогда и ни кому не позволял ходить впереди его. Радость от исправления порочных конечностей была основательно подпорчена проверкой полевого досуга. Зайцев в тот год было много. На первой клетке борзые подняли русака и включая молодежь дружно заложились. Только Знатный встал в красивую выставочную позу и, красуясь своей блесткостью, наблюдал за травлей. « Первый раз увидел зверя, растерялся. Кобели начинают работать поздно»- то ли оправдываясь, то ли успокаивая себя, говорила я. Второй русак поднялся через полчаса, в двух метрах впереди Знатного, и все повторилось. Кобель принял выставочную стойку и с места не тронулся. Целый месяц мы провели в поле, поднимая ежедневно русаков, исправно работали ровесники Знатного, а он продолжал стоять. Видимо небеса услышали мой глас, вернули собаки здоровье, но взамен лишили его охотничьего инстинкта.

В конце сентября приехал в отпуск мой муж. Глядя на повзрослевшего Знатного, с удовольствием отметил отличный постав задних конечностей. У нас с мужем постоянные, шутливые перебранки по поводу собак. Я реалист, открыто говорю обо всех недостатках, как экстерьера, так и по охотничьим качествам. Муж видит все в розовом свете, для него наши собаки самые лучшие и любой негатив тут же опровергается. Вот и сейчас, поглаживая собаку, супруг строил планы, как они выйдут в поля и «дернут» всех. Ехидно похихикивая, несколько преувеличивая, я подробно рассказала о необыкновенной жадности Знатного. « Ох уж это «бабье», вечно оговаривают мужчин»- сказал муж, обращаясь к борзой, « не подведи дорогой, докажи, что ты самый лучший».

Вечерняя прогулка проходила как всегда. Молодые играли в догонялки, старая Злоба чинно ходила в сторонке. Смеркалось, мы направились в сторону дома. И тут поднялся русак. С разных сторон началась скачка. Несколько секунд и травля скрылась в низине. Поле это с трех сторон окружено оврагами, и я даже не сомневалась, что косой успеет спастись, слишком далеко он был от собак и очень близко к балке. Остановились, поджидая борзых. Когда вдалеке замелькали тени, я была удивлена. « Странно, старые собаки всегда возвращались по одной, а эти смотри, как дружно скачут». Еще через мгновение стало понятно, почему борзые идут «кучкой», они гнали зайца. Первой, с отрывом на корпус шла старая Злоба. Последним, в цепочке, тянулся Знатный, отстав от всех метров на пятнадцать. Меня охватила радость, кобель скачет! Неважно как, важно, что в нем начала просыпаться жадность. Огорчало другое – первой за зайцем шла старая собака. О какой резвости молодых можно говорить, если лидирует старушка. Злоба скакала ярко, и было понятно, что сейчас будут угонки. Я напряжена, внимательно наблюдая за травлей. « Знатный! Знатный! первым идет Знатный!»- заорал супруг. Я махнула в сторону последней собаки, как бы показывая, где Знатный и в этот момент травля оказалась в свете луны. Первым шел ЗНАТНЫЙ! А за ним грейхаунды, Затравка, Азарка и завершала отставшая Злоба. В этот миг Знатный накрыл косого и поставил назад ушами. Справился мгновенно и опять насел. К сожалению, вся травля ушла в низ и окончания мы не видели. Всю обратную дорогу муж прикалывался, называя меня феминисткой, и требовал объяснений, за что я всегда оговариваю его кобелей. В ответ я назвала скачку Знатного случайностью и напомнила, что по одному разу ни о чем судить нельзя. Но с этого дня яркие работы Знатного я наблюдала пять сезонов.

На испытания я брала Знатного редко, и только по одной причине – у меня не хватало сил удержать его, когда вставал заяц. Он был настолько сильным, что многим запомнился эпизод, произошедший на испытаниях в Новониколаевском районе, Волгоградской области.

У нас на номере было три собаки. Двух вела я, а Знатный шел на своре у моей дочери. Люба занимается конным спортом, достаточно сильная девушка и справляется с кобелем, но только в том случае, если ведет его одного. Поднялся русак под соседним номером. Почему то ведущие не сбросили собак, и косой нагло уходил по ровному полю. Мы сдерживаем рвущихся борзых и тут я вижу, что Люба уже достаточно далеко от нас. Я кричу дочери: « держи, держи!» Рядом смеются казаки. Дочь, сидя верхом на Знатном, скачет за зайцем! И так они преодолели метров тридцать, пока русак не скрылся в траве. Сколько шутливых предложений поступило моей дочери. Но смысл сводился к одному, зачем Любе нужна лошадь для охоты? Села на Знатного, и поехала встал русак, спрыгнула и результат на лицо, два в одном: лошадь и борзая.

Охотиться со Знатным было сплошное удовольствие. Он так остервенело работал, что от восторга болела душа. Казалось, что от исхода травли зависит его жизнь. Естественно, он стал моим любимцем, и я почти всегда брала его с собой на охоту.

Знатный был не только отличный охотник, он во всем был незаурядной личностью. Строгий, но справедливый. Он был по – мужски сдержан, но его можно было назвать и ласковым. Незаслуженные обиды помнил достаточно долго, но великодушно прощал, если вину заглаживали. Наглядным примером служит конфликт между Знатным и Любой. Много раз я объясняла детям, что наказывать собаку можно только на месте преступления. Если виновник успел скрыться в своем «домике», бейся головой о стену, рви на себе волосы, но трогать собаку на ее месте нельзя ни в коем случае. Мой дом – моя крепость, это правило относится к любому живому существу. Что в тот раз натворил Знатный, сейчас не помним ни я, ни дочь. На месте преступления он был пойман Любой, но наказать она его не успела, Знатный со всех ног умчался на свое место. В гневном запале дочь помчалась за ним и стала наказывать прямо на «месте». Первый удар Знатный стерпел, всем видом показывая осознание вины, но дочь это не остановило. И тогда кобель атаковал ее. Атаковал с такой яростью, что от неожиданности дочь стушевалась и спаслась бегством. Надо отдать должное Знатному, который в священной ярости не потерял рассудка, как только Люба покинула «его» территорию, он прекратил преследования. Возмущению дочери не было предела, но я была на стороне Знатного. Сбежал на место, значит, понял, что виноват, незачем было продолжать наказывать. Двор наш был разделен на две части. Первая половина считалось «нашей», а вторая « собачей». На «собачей» стороне так же проживала и другая живность. На следующий день после конфликта, дочь вышла во двор « управлять» животных. Пока она раздавала корм кроликам, клетки которых находились на нашей половине, Знатный стоял в проходе, ведущим на вторую половину двора. Набрав зерна для кур и лошади, Люба направилась на вторую половину. Не тут-то было! Знатный не двигаясь с места и закрывая вход на вторую половину, молча оскалился, всем видом показывая, что если произойдет нарушение границы, он шутить не будет. Дочь попыталась строгим голосом одернуть кобеля, в ответ тот зарычал. Взяла в руки кнут, Знатный хорошо знал, что это такое, но сейчас даже не шевельнулся, только шерсть на загривке поднялась дыбом. Вся поза собаки была настолько недвусмысленной, что Люба не решилась прорываться с боем, а позвала на помощь меня. Ко мне Знатный отнесся доброжелательно, я взяла его за ошейник, дочь занялась животными. Каждый раз, когда она проходила мимо нас, кобель недовольно рычал, но на меня ни разу не огрызнулся. Так стало повторяться каждый день. Вначале дочь попыталась силовыми методами поставить кобеля на место, но из этого ничего не вышло. Знатный был готов насмерть отстаивать свои права. Пришлось укротить гордыню и завоевывать доверие собаки добрыми отношениями. Я предложила ходить с ним на речку, любимое место выгула. Но Знатный не только не позволил Любе прицепить на него поводок, но когда это сделала я, отказался идти с ней. Пришлось мне составить им компанию. Несколько дней мы гуляли втроем, прежде чем Знатный разрешил Любе вести его на поводке. На речке дочь лично отпускала собаку и купалась с ним. Только спустя время, Знатный принял участие в игре, до этого он просто игнорировал дочь. Понадобились не менее двух недель для восстановления добрых отношений. Конфликт был исчерпан.

Возможно, кто- то посчитает, что Знатный был опасен, но это совершенно ни так. Например, наказывая маленького козленка или цыпленка, трепал с такой яростью, что по всем правилам от малыша ничего не должно остаться. Но когда трепка заканчивалась, и совершивший проступок удирал в свой сарай, при тщательном осмотре мы не находили ни царапины.

Когда Знатный родился, моей младшей дочери было десять лет. И пока ей не исполнилось пятнадцать, кобель ни разу на нее не огрызнулся. Ни сделал, ни одной попытки « выяснить» отношение. Создавалось впечатление, что он относился к ней, как к щенку неразумному и не просто к щенку, а к любимому, которого бережно опекал и прощал многие выходки. Приведу такой пример. Иногда Знатный ухитрялся стащить огромный кусок мяса. Пойманный на месте преступления, понимая, что не прав, бросал и удирал на свое место. Но если успевал утащить к себе, то отобрать украденное было невозможно. Люба даже не делала попыток, а я начинала грозно орать, и тут все зависело от кобеля. Был в хорошем расположение духа – отдавал, встал не с той ноги – извини, съем сам. А отнять у него силой, когда он на своем месте, я не осмеливалась. Алена даже не раздумывала. Подлетала, хватала ворованное, да еще могла и щелкнуть Знатного по морде. Так же беспардонно она могла согнать его и с дивана. Нам же приходилось голосом убеждать освободить место.

Знатный никогда не проявлял агрессивность просто так, он только и всего, требовал к себе уважения. Нельзя было оттолкнуть его, если он лежит и мешает пройти, попроси по – человечески и он сам уступит дорогу. Поделится с тобой и содержимым своей миски, только не надо отнимать силой. Своим поведением Знатный постоянно напоминал золотое правило: «живи сам и дай жить другим». И Алене он позволял многое, считая ее несмышленышем. Но настал день, когда Знатный решил, что дите выросло и пора вести себя в соответствии с возрастом. Развешивая под навесом белье, дочь несколько раз споткнулась о кобеля. И очень некорректно двинула его ногой. Вот тогда, оскалив зубы, издав грозное рычание, кобель высказал ей все, что думает о ее хамстве. Дочь растерялась от неожиданности, очень расстроилась, но когда я объяснила, что Знатный с этого дня считает ее взрослой, тут же простила его и даже обрадовалась. Надо заметить, что ни разу, ни кто из животных, живущих в нашем дворе, ни члены моей семьи не имели ни каких покусов от зубов Знатного. И если бы он хотел, он не только мог покусать, он мог убить любого. Силы и смелости ему было не занимать. Приведу конкретный факт.

Старшая дочь приобрела жеребенка. Кобылке исполнилось полтора года, и наступил момент, когда силушка и радость переполнили через край. Задурила Граня во дворе, то на дыбки, то задом бъет. А как только дочь попыталась ее утихомирить, пошла на нее в атаку. Загнала Любу в угол и продолжает свое «хулиганство». Справится со сто - пятидесяти килограммовой тушей в облике жеребеночка дочь не может и в отчаянии, когда поняла, что деваться не куда, почему – то закричала не «мама», как обычно кричат в минуты страха, а « Знатный»! Вылетел кобель из своего сарая, мгновенно понял, какая грозит опасность и, не раздумывая, атаковал кобылу. Влепился в то место, которое принято у борзятников называть « черными мясами». Бьет лошадь задом, но держит Знатный мертвой хваткой. Тут подоспела помощь в виде нашей кавказихи. Влепилась Бася по «месту» и вдвоем завалили они кобылу. Оправившаяся от испуга дочь, теперь сама бросилась спасать лошадь. Услышав крики, я выскочила во двор, и не совсем разобравшись в ситуации, заорала на собак. Только после моих воплей, собаки отпустили Граню. Испуганная кобылка со всех ног помчалась в конюшню. С тех пор, загородку около конюшни, можно было не закрывать, без разрешения Знатного, Граня, никогда не покидала свою территорию. Мало того, вечером, слыша за забором цокот копыт, собаки от беды, прятались в сарай. Знатный как лежал по центру, так и продолжал лежать. Игривая Граня влетала во двор, выкидывая озорные « коленца», но все это до тех пор, пока не замечала кобеля. Этого зрелища мы никогда не пропускали. Смотреть было одно удовольствие. Если лошадь сразу видела Знатного, она спокойно шла в сарай. А если не видела и начинала озорничать, а потом неожиданно замечала, резко тормозила, иногда в сантиметре от щипца и создавалось впечатление, что после минутного замешательства (Знатный продолжал беспечно спать), на « цыпочках» своих копыт, осторожными шагами, косясь на собаку, пробиралась на свое место. Сколько раз, где бы мы не были, даже если Знатного нет рядом, стоило Гране заупрямится, достаточно было крикнуть «Знатный» и кобыла тут же становилась « само послушание».

О лучшем вожаке стае, нельзя было и мечтать. Никогда при нем не было никаких собачъих разборок. Правда, иногда Знатный проявлял силу своего характера, просто так, потому что ему «захотелось» напомнить, что он вожак и его волю надо выполнять беспрекословно. Идет время кормления. Каждый знает, где его место, я прошла, разложила кашу по мискам и вернулась в дом. Выглядываю через двадцать минут, ни кто не ест, стоят, слюни пускают, но к еде не прикасаются. Все ясно. Выхожу на крыльцо, Знатный лежит в центре круга и « ловит бабочек». Нет у него сегодня аппетита, не хочет он каши, а значит, никто не хочет. « Знатный, не наглей, иди сюда»- зову я. Он подходит, беру его за ошейник и это как сигнал, тринадцать собак мгновенно начинают есть.

Как производитель, Знатный зарекомендовал себя только с положительной стороны. Потомкам передавал отменную жадность и отличную резвость. Тип его сохранялся не только в детях, но и хорошо проглядывался и во внуках. Если заводчик спрашивал моего совета, какого щенка оставить, я рекомендовала черную суку. И те, кто сделали такой выбор, давали самые положительные отзывы. Суки, черного окраса, дочери Знатного, работали всегда особенно ярко. Запомнился один эпизод, который произошел на всероссийских состязаниях. Ко мне подошел знакомый казак и, стараясь меня « уколоть», громко с бравадой сказал, что за их команду выступает черная сука, необыкновенной резвости. Собака эта местного разведения и не несет крови моих борзых, и, ухмыляясь, добавил: « да твои в пыль к ней не попадут». И позвал к нам паренька, который держал на своре черную суку. Улыбаясь, молодой человек подошел к нам. Первое что мы от него услышали, были слова благодарности. Растерявшийся казак вначале не понял о чем речь. И весьма сконфузился, когда до него дошел смысл разговора. Алексей (так звали паренька) благодарил меня за данный когда - то совет, повязать суку Знатным и оставить себе щенка черного окраса.

К сожалению, лично в моем доме не осталось детей Знатного. Его дочь Сарыга, от Броньки, погибла от пироплазмоза в пятимесячном возрасте. Надменный, сын Азарки, погиб в три месяца. Я собиралась опять повязать Азарку или Броньку, но…, не успела. У производительниц, принадлежащих другим владельцам, всегда рождалась только одна сука, нужного мне окраса. Я считала не тактичным настаивать на этом щенке, как на алиментном, зная, что ее оставляет заводчик себе.

« Что- то мы с тобой грустим сегодня, стареем, видимо, да, Знатуля?» - потрепала я собаку. «Ладно, темнеет уже, пора спать. Ты сегодня молодец у меня. И Едина не обижал. Мудреешь, терпимее становишься, умница моя». Я встала и направилась к дому. Знатный проводил меня до самых дверей. Переступая порог, я оглянулась. И встретилась взглядом с глазами вожака. В какой то миг показалось, что он хочет мне, что - то сказать. « До завтра»- и я погладила красивую морду, слегка поддернутую сединой. Уснуть не могла долго. Мне казалось, что Знатный опять начал тосковать по Баське. Десятилетняя кавказская овчарка, умерла за день, до открытия охоты. Они были большими друзьями.

Утром 1 февраля я вышла кормить собак. Вся свора стояла у крыльца. Тогда их у меня было одиннадцать. Как в тумане, ставила миски по местам, уже четко понимая, что Знатного больше нет. Я еще не уловила взглядом, в собачей толпе его отсутствия, но уже знала, что вчера он прощался со мной. Он лежал на своем любимом месте, казалось, просто спал. Он очень любил Басю и очень любил меня. Он не мог оставить меня без ярких впечатлений от его остервенелой травли. Он выполнил свой долг. Мы славно повеселились, травя зверя. Сегодня Знатный ушел в « поля вечной охоты», к дорогой его сердцу Басе. Здесь, на земле, вчера закончился охотничий сезон.

Автор: Елена Быкова.
дата публикации: 23.06.2010 (16:13)
v_andrey
очень хороший и очень трогательный рассказ)

мне понравилось.
2012-07-23 21:33:51
цитата
avatar
Быкова Лена
Мне приятно! Знатный действительно заслуживал уважения. Мне очень его не хватает!
2012-07-26 09:26:59
цитата
е16102
Было бы у всех людей такое понимание жизни собак.Спасибо Вам, Елена Леонидовна.
2016-08-17 03:46:33
цитата